Автор
Виктория Андреевна с благодарностью принимает громадный букет подсолнухов, вызывая восхищенные взгляды пассажиров. Ей не хватает энергии, но радостные аромат и впечатляющий объем цветка делают ее моментально здоровой и умиротворенной.
Выказываешь мне свое уважение. Константин вернется на службу. Зечка останется на месте. Точка, — он говорит с уверенностью, ни капли не сомневаясь, что именно так и будет.
— Зачем я тебе тут? — губы дрожат.
— Будешь до рождения моего внука или внучки. Потом я… ммм… возможно, дам свое разрешение на твой переезд. Это все будет зависеть от твоего поведения, — широко улыбается. — Так что не разочаруй меня дочь.
— Нет.
На этот раз мой голос звучит твердо.
Поднимаюсь и ухожу из беседки. Ощущаю спиной его ядовитый взгляд.
Я еще не знаю, как мы с Косей справимся. Что придумаем. Но я не могу, просто не имею права и дальше идти у него на поводу. Иначе это никогда не закончится.
Подхожу к столу. Забираю свои вещи. Прощаюсь со всеми. Еду домой.
Набираю брата. Но его номер вне зоны. Неспокойно.
Ночь проходит без сна. Раз за разом прокручиваю в голове разговор с отцом. И будто постоянно ощущаю удавку на своей шее, а поводок в руках у монстра, который по какому-то чудовищному капризу судьбы является моим отцом.
"А на утро удавка на моей шее затягивается еще сильнее. На телефон мне приходит несколько фотографий с незнакомого номера. На них Костя лежит избитый на железной кровати в камере. Даже по фотографиям видно, насколько ему плохо. Ему нужна медицинская помощь, но никто не собирается ее оказывать. Еще там снимок какого-то жуткого вида мужика и подпись: «Он очень хочет познакомиться с Паулиной ближе. Перед ее переводом».
Глава 19
Утыкаюсь лбом в стену. Так и стою. Ощущаю себя загнанным зверьком в капкане, когда любое движение причиняет еще большую боль.
— Мамочка! Мам! Что случилось?! — Агата дергает меня за рубашку.
Это выводит из ступора.
— Так… не очень хорошие новости, — присаживаюсь и обнимаю дочурку, прячу в ее волосах свое лицо.
Не хочу, чтобы она сейчас видела мои глаза.
— Я могу чем-то помочь? — серьезно так спрашивает, деловито.
— Ты уже помогаешь, бусинка!
— Не заметно. Мам, ты дрожишь, — она крепко обнимает меня ручками. — Что-то серьезное случилось? Расскажешь?
— Мы справимся, роднулька.
Мне нельзя раскисать. Я на это не имею права! У меня есть ради кого жить и бороться!
Только на данный момент я не знаю, как противостоять монстру.
Занимаюсь привычными утренними делами. Ванна, завтрак, сборы дочери в школу. Агата внимательно за мной наблюдает, каждый шаг считывает. Переживает. Как могу, пытаюсь ее успокоить, только ее не обмануть. Слишком крепка между нами связь.
