Автор
Виктория Андреевна с благодарностью принимает громадный букет подсолнухов, вызывая восхищенные взгляды пассажиров. Ей не хватает энергии, но радостные аромат и впечатляющий объем цветка делают ее моментально здоровой и умиротворенной.
Глава 21
— Какой приятный сюрприз, — морщусь от рокота в трубке. — Чем обязан твоему звонку, девонька?
— Вы говорили, что можете помочь найти…
— Ой, ты и не представляешь, что я могу, — перебивает меня. От его мягкого смешка кожа покрывается противными мурашками.
— Давайте, без этих игр. Мне нужна информация. Я хочу услышать ваши условия, на которых вы мне ее предоставите, — говорю резко.
— Без игр не интересно, девонька. Сколько той жизни.
— Значит, я зря вам позвонила. Всего доброго, Ярослав Михайлович, — собираюсь отключиться.
— Стой, — говорит слишком поспешно.
— Слушаю.
— Приезжай сегодня в пяти ко мне в офис. Поговорим.
— Хорошо.
Нажимаю на отбой. Ничего хорошего нет, если я обращаюсь к этому человеку.
С отцом Дениса нас связывает только тот разговор, в котором он указал мне на мое место. Он знал, о том, что меня заставляют сделать и выбрал позицию моего отца. После этого он вел себя со мной наигранно дружелюбно, улыбался, шутил, но в его обществе меня всегда охватывает какое-то липкое ощущение, страх переплетенный с жуткой неприязнью.
На этого человека у меня перед глазами мигает красная лампочка: «Держаться как можно дальше!»."
"Денис об отце говорил мало и с неохотой. Близкими их отношения с отцом назвать нельзя даже с большой натяжкой. Мать же Дениса всю жизнь страшно боялась своего мужа, и при этом любила.
Она мне всегда говорила:
— Ох, деточка, злая штука любовь. Сердце оно иногда такое глупое, не может биться без человека, который его же и губит.
В то, что счастья в семье нет, было понятно, достаточно просто заглянуть матери Дениса в глаза. Женщина она добрая, гораздо лучше моей мачехи, но слишком запуганная.
Она всегда была за нас. Но в решающий момент не хватило смелости поддержать. Скорее, она сама нуждается в извечной поддержке.
Но та его фраза про мою мать бросила зерна сомнений, сейчас они проросли, и я готова к разговору. Мне нужна любая информация, которая поможет сдержать монстра.
Иначе отец никогда не остановится и жизни нам не даст.
Отпрашиваюсь у Карима. Сегодня из меня все равно работник никакой.
Еду к брату в больницу. Мне надо своими глазами увидеть, что с Костей все более менее нормально.
С врачом поговорить не получается, он занят. Но в палату меня пропускают без проблем.
Едва переступаю порог, сразу натыкаюсь взглядом на мать, которая стоит у постели брата.
— Викуся, беда-то какая! — всхлипывает.
— Привет, Кось, — игнорирую ее.
Брат лежит под капельницей.
