Автор
Виктория Андреевна с благодарностью принимает громадный букет подсолнухов, вызывая восхищенные взгляды пассажиров. Ей не хватает энергии, но радостные аромат и впечатляющий объем цветка делают ее моментально здоровой и умиротворенной.
Тогда Денис еще больше стал задумываться о мотивах Ольги, а еще сильнее о перспективе сделать из навязанной жены свою союзницу.
В силу возраста Денис еще питал иллюзии и до конца не понимал, в какой вонючей трясине увяз.
Глава 41
Свадьба… такое сладкое слово для миллионов, мечта, сказка, за которой непременно последует счастливая жизнь. И будучи с Викторией он точно так же верил в пресловутую сказку. А реальность же затягивала петлю на его шее, и чем дольше шла церемония, тем сильнее Денис задыхался.
Ольга была несомненно красивой, сверкала в пышном платье, улыбалась ему, а глаза в них снова была лишь пустота… за ней что-то скрывалась, но тогда он не мог думать и анализировать.
Вранье… он слишком хорошо ее чувствовал. Тогда Денис снова позволил надежде взметнуть белым оборванным крылом, утратил контроль, разрешил чувствам взять верх.
Невзирая на окружающее их болото, та ночь была поистине волшебной. Даже сейчас Денис с трепетом ее вспоминает. Тогда они практически не разговаривали, но признания невысказанные, потаенные, летали в воздухе, дурманя и даря надежду.
А на утро его мечты превратились в лопнувший мыльный пузырь.
Тогда Денис сломался, он напоминал себе пустую оболочку. Продолжал работать, есть, двигаться, говорить, по инерции… А еще жить с одной квартире с новоиспеченной супругой.
Если его сейчас спросить, как прошли те первые месяцы их совместной жизни с Ольгой. Он ничего не ответит. Он не помнит. В памяти лишь только горечь и пустота. Когда же он узнал, что Виктория покинула город, то тьма сгустилась.
Любовь — яд, медленно уничтожающий его. Лучше сойти с ума, не помнить ни себя, ни своего имени, ни тем более, ЕЕ… Ту что проросла в него настолько сильно, что он больше никогда не ощутит себя цельным человеком без Виктории.
И все бы непременно закончилось его безумием, если бы не странный случай, пробудивший его.
