А теперь шпарил не останавливаясь и сам получал от этого большое удовольствие.
Деннис умел слушать. Мало кто умеет так внимательно, с таким искренним, живым интересом слушать десятилетнего ребенка, особенно чужого.
– Что сказал вам директор? – Он придвинул Алисе тарелку с горячим бутербродом, чашку чая.
«Надо же, запомнил, что я не пью кофе, – вскользь отметила про себя Алиса, – даже не предлагает…»
– Спасибо, – она улыбнулась, отхлебнула крепкого горячего чая, – с директором у нас вышел сложный разговор. Он охотно верил, что Максим и его друзья не могли сделать такую гадость. Но доказывал мне, что они все-таки виноваты. Они спровоцировали, подали идею.
– Но это же глупость! – покачал головой Деннис. – Даже не надо объяснять, почему это глупость. Потом выяснили, кто это сделал?
– Нет. То есть, конечно, догадывались… Знаете, там была омерзительная, недетская похабщина, и особенно дико это звучало потому, что произносилось детскими голосами. Пытались сверять голоса, но они были изменены. Самое ужасное, что единственной причиной выходки была всего лишь зависть, пошлая, жестокая зависть. Слишком уж смешно дети пародировали ведущих ток-шоу, слишком смеялись одноклассники и учителя. И все говорили, что получается талантливо… Конечно, историю в итоге замяли. Директор провел серьезную воспитательную беседу с классом…
На стоянке перед отелем Деннис внезапно ускорил шаг, первым подошел к красному «Рено», поставил сумку на широкий каменный бордюр. Алиса заметила, каким особенным, цепким взглядом окинул он стоянку. Потом обошел машину, заглядывая в окна, и вдруг присел на корточки, стал высматривать что-то под днищем автомобиля.
– Что случилось? – спросил Максимка.
– У меня расческа упала. Все, нашел. – Он распрямился и быстрым движением убрал что-то в карман куртки.
Сочи, июль 1983 года"
"У Алисы после трех часов безостановочного рок-н-ролла и диско гудели ноги. Голова кружилась, глаза закрывались сами собой. В ушах все еще орала группа «Бони-М». Сил хватило только на то, чтобы почистить зубы и нырнуть в койку. Она провалилась в сон и не слышала, как звякнуло окно. Потом что-то мягко, тяжело стукнуло.
Алиса вздохнула во сне, перевернулась на другой бок. Скрипнула пружинная койка, и что-то теплое, колючее скользнуло по щеке. Алиса открыла глаза, вскочила, но закричать не успела.
– Тихо, разбудишь своих крысят. – Губы Карла были у ее рта и не дали крикнуть.
– Ты с ума сошел? – прошептала она, опомнившись после долгого поцелуя. – Как ты сюда попал? Дверь заперта.
– Окошко открыто.
– Но ведь второй этаж…
– Дерево под окошком. Накинь что-нибудь. Надень тапочки.
– Зачем?
– Потом скажу. Давай быстрее.
Он уже нащупал тапочки под кроватью и надел ей на ноги. Соседняя койка громко заскрипела.