Правильно, по времени все совпадает. К тому же мальчишка похож на тебя, я видела фотографии. И ты, Карл, распустил сопли. Ты всегда мечтал о сыне. Я не виновата, что не могу родить. – Она все еще держала пистолет. Теперь уже рука не тряслась, но дрожал голос.
– Ты у меня фантазерка. – Карл ласково улыбнулся. – Слушай, давай отпустим профессора? Я провожу его в каюту, а потом наедине все тебе объясню.
– Я сказала, он останется здесь.
– Послушайте, фрейлейн, – подал голос Натан Ефимович, – мне вовсе неинтересно наблюдать вашу семейную сцену. Я устал, честное слово.
На самом деле ему было очень даже интересно. Пистолет уже не пугал его. Натан Ефимович почти не сомневался – теперь она точно не выстрелит. Слишком уж затянулся разговор. Пьяный гнев остыл, с каждым словом, с каждой минутой ей все сложней нажать курок. Хотя кто ее знает?
– Хорошо, Инга. – Карл с хрустом потянулся, сцепил руки на затылке. – Если тебя так разволновали эти дурацкие фотографии… Да, я встретил в Эйлате одну старую знакомую из России. Много лет назад ее под меня старательно подкладывали сводники из КГБ. По моим сведениям, она продолжает тесно сотрудничать, теперь уже с ФСБ. Более того, я подозреваю, она владеет информацией об этой нашей операции. Я намерен встретиться с ней в России и кое-что выяснить.
«Господи, что за бред! – думал Натан Ефимович, стараясь, чтобы удивление никак не отразилось на его лице. – Алиса Воротынцева, Лисенок – агент КГБ? Дочка Юры и Иры, девочка из интеллигентной семьи… Гадость какая…»
– А ребенок? – тихо спросила Инга.
Профессору на миг стало ее жаль. Он догадался, что Карл врет ей. Не стал бы террорист ни за что выкладывать при нем, при Бренере, такую вот информацию. Слишком это серьезно. Не для ушей похищенного профессора. Видно, и правда, с Алисой был у него роман. Это можно представить. Он умен, образован, в нем есть определенное обаяние. Удивительно, какие фокусы выкидывает судьба, как странно тесен мир…
А Инга поверила с поразительной легкостью. Она смотрела на Карла преданными глазами и жадно ловила каждое слово.
«Если перефразировать Карамзина – и бандитки любить умеют», – усмехнулся про себя профессор.
– Ну, майне либе, при чем здесь ребенок? – Карл спокойно протянул руку через стол и погладил ее по щеке.
– Когда мы ее возьмем, – Инга потерлась щекой о его ладонь, – я сама буду ее допрашивать. Хорошо?
– Она не говорит по-немецки, – улыбнулся Карл."
"– Ничего. Ты переведешь, в крайнем случае я допрошу ее по-английски. Мне уже приходилось это делать, моего запаса слов вполне достаточно. – Инга убрала наконец пистолет, и Натан Ефимович перевел дух.
– Английского она тоже не знает, – улыбнулся Карл, – она вообще безграмотная, глупая, некрасивая и даже как агент – совершенно никуда не годится.