Политики и олигархи готовы развязать любой конфликт ради власти и наживы. Международный терроризм, биологическое оружие, человеческие жизни — всё становится инструментом в их руках. Триллер о том, как создаются враги и манипулируются массы для достижения тёмных целей.
– Я чувствую, мы все-таки улетим сегодня домой.
– Вот когда сядем в самолет, тогда будем радоваться.
Кантора не было минут десять. А время шло. Электронные минутки прыгали очень быстро.
– А вдруг твой Сережа Бренер куда-то уехал? – спросил Максимка тревожно. – Мамочка, что мы будем делать? Слушай, а может, бабушке в Москву позвоним, чтобы она выслала?
– Я уже думала об этом. В принципе – можно, но получится ужасно долго. Этот самолет мы в любом случае пропустим.
– Ну куда он задевался, этот гад? – проворчал ребенок, и тут дверь открылась.
– Все нормально, госпожа Воротынцева. – Полицейский протянул Алисе ее паспорт и билеты. – Вы можете лететь. Мы приносим вам свои извинения. Счастливого пути.
– То есть как? – опешила Алиса. – Вы что, уже связались с Бренером?! Так быстро?
– Нет. Мы не связывались с Бренером. Только что поступило сообщение, что определитель скорости в машине дорожной полиции был неисправен. Вас задержали по ошибке. Еще раз приносим вам свои извинения.
Не задавая больше вопросов, совершенно ошалевшие, Алиса и Максим рванули прочь, промчались через зал отлета к стойке регистрации, у которой уже не было никакой очереди, прошли пограничный контроль и отдышались только в салоне лайнера на своих законных местах.
* * *Яхта стояла. В круглых иллюминаторах сверкало утреннее солнце. Карла в каюте не было. Сквозь громкие крики чаек приглушенно звучали голоса и смех то ли с палубы, то ли из кают-компании. Натан Ефимович сел на кровати и прислушался.
– Ну и вот, он говорит: мужик, а мужик, почем продаешь собаку? А тот ему отвечает: десять кусков, блин, «зелеными». А этот спрашивает: чего ж так круто, блин? А тот отвечает: это не собака, это крокодил, блин. Три куска негру в Африке заплатил, блин, чтоб мне его поймали, два куска за транспортировку и пять – пластическая операция, блин.
– Эдик, откуда у вас взялась эта мода – повторять «блин» через слово? – спросил Карл. – Раньше просто матерились, а теперь еще и блины пекут. Кстати, у старых уголовников «печь блины» обозначало «делать фальшивые деньги».
– Ну это, в натуре, блин, вместо мата используется, – стал важно объяснять Эдик, – вроде как ругнулся, но по-приличному.
– Карл, вы, я вижу, специалист по уголовному сленгу, – произнес незнакомый мужской голос, высокий, глуховатый, без всякого акцента, – откуда такие познания?
– От любопытства. У меня вообще в голове много всякого мусора, – хохотнул Карл. – Ну, Эдик, давай еще.
