В Москве в зимнюю ночь улицы напоминают картину из иконы: рябь плещущего снега мешается со светящимися огоньками прохожих. А вокруг — тишина, словно гигантский сон, где каждый шаг кажется последним перед переломом в судьбе. Это Образ Врага — мир полный недовольных и злодеев, где каждая встреча может стать завязкой на несчастье....
И профессор, естественно, ни слова им не скажет. Он ведь не сочувствует террористам, которые его так жестоко похитили. Но он должен знать, что произойдет в действительности, и быть готовым.
Террористы уверены, что в Берне просто передадут Натана Ефимовича из рук в руки людям Подосинского, получат свои деньги и исчезнут куда им угодно."
"«У Подосинского есть какая-то договоренность со швейцарскими спецслужбами или с Интерполом, – догадался Бренер, – исчезновение Карла путает ему всю игру. Он не мог предположить такое.
Бренер вышел на палубу, поднял воротник куртки, закурил.
– Скажите, Геннадий Ильич, они работают исключительно за деньги? Или есть еще что-то идеологическое?
– Бандиты? Да, в основном за деньги. Что касается арабов, они работают еще и против Израиля. Это их идеология. Но тоже, разумеется, не бесплатно. На одной идеологии далеко не уедешь.
– А Майнхофф и его фрейлейн?
– Только деньги.
– Ну, тогда он непременно вернется, ведь вы, как я понял, еще не расплатились с ними?
– Смешно, в самом деле, – хмыкнул Подосинский, – вы меня утешаете.
– А я вообще сострадательный человек. Мне даже эту бандитку Ингу жалко. Кстати, вот и она. Почти трезвая.
Инга появилась на палубе причесанная, слегка подкрашенная. Спиртным от нее не пахло. Вероятно, она успела принять душ, привести себя в порядок и выпить какую-нибудь антиалкогольную таблетку.
– Думаю, больше нет смысла ждать, – спокойно произнесла она по-английски, – мы завершим операцию без Карла.
– Может, его просто арестовала полиция? – предположил Бренер.
– Исключено, – покачала головой Инга, – вы не знаете Карла. Его невозможно арестовать. Здесь, на Кипре, у него надежные связи, он воспользовался ими, чтобы улететь в Москву. Он уже наверняка в самолете.
– Зачем ему в Москву? – чеканя каждое слово, произнес Подосинский.
По голосу было слышно, что новость эта для него более чем неприятна.
– Какая разница – зачем? – пожала плечами Инга. – Мы завершим операцию, вы расплатитесь со мной.
