В Москве в зимнюю ночь улицы напоминают картину из иконы: рябь плещущего снега мешается со светящимися огоньками прохожих. А вокруг — тишина, словно гигантский сон, где каждый шаг кажется последним перед переломом в судьбе. Это Образ Врага — мир полный недовольных и злодеев, где каждая встреча может стать завязкой на несчастье....
Не куколка, глупо хихикающая и хлопающая глазками, но и не бесполая серьезная умная швабра. У нее должно быть ума ровно столько, чтобы слушать и понимать Карла, но не больше. Она должна быть молчаливой, немного странной, ни на кого не похожей. Она должна уметь глубоко и ненавязчиво восхищаться каждым словом и поступком Карла. Должна быть верной, преданной, готовой ради него на все.
Нельзя сказать, что в душе его успел сложиться некий конкретный идеал, по которому он тосковал в обществе случайных подружек. Меняя девочек, он вовсе не тосковал, хотя всегда знал, что было бы приятней, удобней и надежней иметь радом одну, постоянную.
И вот однажды дождливым мартовским вечером в погребке появилась новая и совершенно особенная девушка.
У нее были очень светлые, почти белые волосы, прозрачные светло-голубые глаза, большой мягкий рот, редкие мелкие веснушки на вздернутом тонком носике. Ей было не больше шестнадцати.
Магнитофон работал на полную мощь, от ударов тяжелого рока пульсировали стены, тряслись пивные кружки.
– Зря стараешься, Магда, он «голубой»! – громко прокричал Карл в ухо одной из женщин, проходя мимо.
– Что ты сказал? – Пижон повернул к Карлу длинную худую физиономию в спелых прыщах. – Повтори, дерьмо, что ты сказал?!
Он спрыгнул с табурета и двинулся на Карла, но тут же получил крепкий удар коленом между ног.
– Привет. – Карл прикоснулся к волосам девушки, заправил за ухо легкую прядь. – Как тебя зовут?
– Инга. – Девушка махнула светлыми, ненакрашенными ресницами и уставилась на Карла прозрачными глазами.
Разумеется, она знала, кто он такой. Здесь собирались только свои. Чужака в красном пиджаке, который по дурости забрел сюда случайно, уже выкинули вон. Карлу даже не надо было кивать своим ребятам. Они сразу все поняли, и не успел пижон оправиться от первого удара, как красномордый двухметровый Отто Штраус подхватил его, словно перышко, и отнес к выходу. Пусть подышит свежим воздухом. Чужим здесь не место.
