Автор
Проснулась я в звенящей темноте. Дрожь боязни захлестывает, когда неясные голоса пробуждают сомнения: "Не бойся", "Кто тут?", "Что произошло?". Я испытываю душевное спиртное ощущение беспомощности в этой неизвестной больнице.
— Да, да, да — это ответы на все твои вопросы. По рукам?
— Да! — конечно, я хотела прожить ещё одну жизнь, желательно здоровой и до глубокой старости.
— Тогда приветствую тебя, дитя, в моём мире, — и голос пропал в моей голове, а я опять погрузилась в тишину.
Второе пробуждение было намного хуже. Сильная боль мешала увидеть этот мир: голову кружило и ощущалась тошнота. Уши заложило. С огромным трудом смогла открыть глаза.
Чьи-то руки, придерживая меня, помогли сесть. Через несколько минут тошнота отступила, и я смогла сосредоточить взгляд на незнакомой женщине.
— Кира, девочка моя, ну и напугала ты нас! И ведь я едва отвернулась от тебя, поворачиваюсь, а ты лежишь без движения! Не доглядела я! Ох, горюшко ты наше, бедовое! — причитала женщина, по её лицу текли слёзы.
— Что произошло? — сглотнув ком в горле, спросила я.
— Ты вышла из кареты, оступилась и упала, а головой попала в аккурат на камень. И главное — всё произошло рядом со мной, а помочь я тебе не успела! Это Кузьма перенес тебя сюда.
Выходит, что встреча с богиней Ладой была всамоделешная и я сейчас действительно нахожусь в другом мире. Ух ты!
— Можно я ещё полежу? — чувствуя себя неважно, устало откинулась назад.
— Конечно, моя хорошая! Отдыхай! Я рада, что ты очнулась! Я же пока покушать приготовлю — она укрыла меня одеялом, тихо погладила по руке и отошла.
На меня обрушились воспоминания. Говорят, что перед смертью вся жизнь проносится перед глазами, так и у меня, только после смерти.
Кадр первый, щелчок — мама и папа держат меня за руки, а я скачу на одной ножке и звонко смеюсь. Я очень любила маму, но папу больше, я вообще папина дочка. Он был для меня самый — самый: самый смелый, самый сильный, самый умный, самый красивый.
Щелчок в голове, кадр сменился — папа резко толкает меня в сторону, удар, я кричу, а родители остались лежать на асфальте.
Снова щелчок, новый кадр— после смерти родителей моим воспитанием занялись бабушки. Каждая продала своё жильё, и на вырученные деньги они купили одну большую квартиру на всех."
"Бабушка Саша всю жизнь прожила в деревне. Рано овдовела, так и не вышла замуж. Мы любили приезжать к ней в гости в её уютный дом. Она всё умела делать сама: и дрова наколоть, и огород вскопать.
