Автор
Проснулась я в звенящей темноте. Дрожь боязни захлестывает, когда неясные голоса пробуждают сомнения: "Не бойся", "Кто тут?", "Что произошло?". Я испытываю душевное спиртное ощущение беспомощности в этой неизвестной больнице.
В это время Богдан, пробегая мимо, громко закричал:
— Шарик, ко мне! Ты почему меня не слушаешься?
— Ребята назвали собаку чуть-чуть иначе, но я зову Кошмариком. Мне кажется, такая кличка ему больше подходит — с улыбкой, скрестив руки на груди, ответила Фёдору.
Мальчишка изловчился и смог поймать, за наш импровизированный ошейник, Кошмарика, а тот радостно лаял, гулким, как из бочки, лаем.
Уходить с улицы не хотелось, я еще не успела в полной мере нарадоваться солнцу и теплу, но дела откладывать нельзя. Один день весной — весь год кормит.
— Давайте пройдём в кабинет — предложила, я мужчинам и попросила Дашу, проходившую мимо, позвать Агриппину Фёдоровну.
Вчера, после нашего разговора, батюшка отдал кабинет мне в пользовании.
— Кабинет обустраивала под себя твоя матушка, а теперь, я хочу, передать его тебе — сказал он мне тогда.
Когда входили в дом, в дверях встретили отца. В руках у него была трубка, видимо, хотел раскурить ее в кресле на крыльце, а на носу красовались очки. Я удивленно подняла одну бровь.
— Почтовая карета приезжала и привезла свежие газеты. Вот и читал— объяснил он появление очков. — Хотел предупредить, что отправил письмо твоей тетушке. Я опасаюсь неприятностей с ее стороны.
Моя улыбка в начале фразы, медленно начала увядать при упоминании тетушки и неприятностей. Только этого мне сейчас не хватало. И без них в голове куча забот.
— Я тоже думаю, что тетушка чего-нибудь предпримет, когда получит письмо, но пока, гадать об этом рано — оптимистично ответила батюшке.
Интересно, как я смогла пропустить приезд кареты? Для нашего дома, где мало что происходит, это большое событие.
— Сильно занят? Хотим обсудить дела деревни и мастерских. Составишь нам компанию? Может быть посоветуешь чего-нибудь? — спросила я отца.
— Кира, если я смогу чем-то помочь, я буду счастлив — ответил он.
Конечно, при посторонних людях, я старалась не показывать, что моё вмешательство в управление — это вынужденная мера, всячески стараясь подчёркивать, что батюшка уступил моему капризу и позволил попробовать поуправлять поместьем.
Он сразу понял и оценил такую мою позицию.
— Спасибо, дочь — тихонько сказал он так, что услышала только я."
"А я позволила себе лишние эмоции, при посторонних людях, и поднырнула ему под руку чтобы получилось, что он меня обнял. При этом оба радовались этой маленькой шалости.
Так мы и дошли до кабинета, где к нам присоединилась Агриппина Фёдоровна.
