Риола смотрела через холодное окно замка, наблюдая за дорогой к воротам. Она вздохнула, осознав, что дядюшка выглядит крайне недовольным. Казалось, она поступила очень глупо, даже случайно перепутав направление. Теперь он настаивает на замужестве и даже обещал превратить ее в евнуха, если она не согласится....
– Рано или поздно тебе придется встретиться с представителями знати. Ты не всегда будешь находиться в замке под крылышком брата. И эти зазнайки обязательно попытаются тебя задеть. Из зависти перед твоим незаслуженным, по их мнению, положением, просто из вредности, почувствовав в тебе соперницу… Причин много, но это произойдет обязательно. И если ты начнешь реагировать так, как сейчас на мою невинную шутку, то тебя затравят. И ты проиграешь. – Аника уже успела узнать, на что стоит давить – проигрывать Аливия ненавидела.
Аливия помолчала. Потом сердито вытерла слезы.
– И как я должна была ответить?
– Вот! Это другой разговор. Прежде всего ты ни в коем случае не должна показать, что слова тебя задели…"
"Корт еще какое-то время слушал эту женскую воркотню с уроком стервозности, но после пяти минут готов был взвыть волком. Бочком, бочком переместился к двери, а затем быстро-быстро сбежал. Если Аливия потом спросит – скажет, что ушел заниматься.
А на следующий день пришло известие, что Вольдемар возвращается. Точнее, не он, а только основная часть армии, а сам герцог отправился в столицу разыскивать того, кто организовал нападение на его замок.
– Найдет, – уверенно заявила Аливия – ее вера в брата была непоколебима. – А потом хорошенько ему наваляет.
Корт от такого заявления не смог сдержать смеха, и два ангелочка снова поругались.
Вскоре вернулась армия… Аливия, узнав, что приехал обоз с вещами с острова, устроила пляски племени тумбо-юмбо, издала боевой клич команчей, хотя вряд ли даже догадывалась об их существовании, и понеслась встречать обоз, который направили к охраняемым складам.
Слово «облом» Аливия услышала как-то от Володи и долго не могла понять, что оно означает. Даже объяснения не помогали. Теперь она поняла. Прониклась. Прочувствовала. В общем, к вещам ее не допустили, несмотря на уговоры, умильные глазки, угрозы… она бы и истерику закатила, если бы не ухохатывающийся от этого бесплатного представления стоявший невдалеке Корт.
Тир Дитон, он же Крейс, он же бывший ночной король Тортона, оказался человеком с каменным сердцем. Передав маркизе письмо от брата, от себя добавил, что есть приказ до его возвращения ничего не трогать. Во избежание…
Чего там Володя старался избежать, Аливия не поняла и с тоской наблюдала за тем, как сундуки и ящики заносят на склады.
