Как же так? Папа отдал тот жуткий приказ? Онемевшие губы пытались шептать: «Нет, этого не может быть!» Но в рот пытались что-то влить. Холодная жидкость бежала по подбородку и вороту платья, зубы звонко лязгали о стакан. Рядом кто-то суетился и что-то говорил. А что говорить? Ужасные слова уже сказаны. Потом среди суетящихся людей появилась ещё одна женщина. Она мигом разогнала бесполезную толпу, спросила о чём-то лорда маг Эйверта, положила на виски Тианы прохладные пальцы, при этом мысли стали путаться ещё больше, пока совсем не исчезли в глубоком забытьи.
Очнулась Тиана в постели. И опять была ночь, тускло светил ночник. И опять рядом кто-то сидел. Не Кернон, это она поняла сразу.
– Лорд маг Эйверт? Где мы?
– В медблоке академии. Лежи, в последнее время на тебя свалилось столько нагрузок, что организм не выдержал. Полежишь день-два, отдохнёшь. Целитель говорит, что к началу недели поправишься.
– Я не могу к началу недели. Мне нужно домой. Как вы не поймёте! Отпустите меня домой!
– Тише, Тиана, тише, а то на тебя опять наложат сонное заклинание. Тебе нужно отдохнуть и набраться сил.
– Да во мне сейчас столько сил, что, стоит снять браслет, и разнесу не только этот медблок, но и всю академию! – Тиана упрямо пыталась подняться.
– Ничуть не сомневаюсь, ведь именно я влил в тебя эти силы. Как вижу, перестарался. Пожалуйста, будь благоразумной, успокойся и ляг.
– Благоразумной, говорите? Успокойся? А как? Как мне успокоиться, если всю жизнь своим отцом я считала именно Вадиса Рустиса? Не просто считала отцом, но и любила его, как отца? И вдруг вы говорите про него такое. Вы, с которым я познакомилась только что, и которого не знаю совсем! Кто из вас лжёт?! Ах да, вы не знаете, что на отцовство претендует ещё и лорд маг Колтрин?! Вот какая я богатая, сразу три отца! Да что вы понимаете.
Горячие слёзы обиды неудержимым потоком хлынули из глаз. Плакать при постороннем человеке, по какому-то недоразумению оказавшемся отцом, было стыдно. Но и остановиться невозможно. Тиана зарылась лицом в подушку и плакала горько, навзрыд, сотрясаясь от душивших рыданий.
Скрипнув, открылась и закрылась дверь. Не стоило надеяться, что это ушёл тот, кто несколькими словами разрушил её жизнь, смешав любимого папу с грязью, ведь шагов не было слышно. Тем более, волос осторожно коснулись чужие пальцы и, не встретив сопротивления, стали осторожно гладить по голове, передавая спокойствие и умиротворение. «Всё будет хорошо, всё будет хорошо».
