Белианне пришлось сесть рядом с женихом, который был предупредителен и вежлив. Всё чинно и благообразно. Обсуждали вчерашний вечер, герцог выказал восхищение его организацией и хозяйками. Всё как всегда, в рамках приличий. Как будто вчера ничего не произошло. Значит, помолвку Теннингемы ещё не расторгли.
Сожалеть или нет? И если сожалеть, то о чём? О несбывшемся? Вот ещё! Она уже давала себе зарок. Давала и не сдержала. Не нужно больше давать зароков. Этот путь уже пройден многими и много раз. И с куда большими потерями. У неё же пострадало только самолюбие. Подумаешь, отвергли. Об этом, кроме них двоих, никто и не знает. Нужно просто при следующей встрече… Ну о чём она думает? Какая следующая встреча?!
Жаль, что правила приличия не позволяют выскользнуть из-за стола первой. Придётся ждать, пока поднимется высокий гость. Сегодня даже любимый карамельный зефир кажется невкусным. Наконец-то герцог поднялся.
– Как же у вас уютно, баронесса! – доверчиво сообщил он слегка зардевшейся хозяйке. – Это так прекрасно, когда есть возможность жить в таком прекрасном месте! Великолепный дом, свои поля и фермы. Река рядом. А парк! Ваш парк заслуживает самого пристального внимания поэтов! Жаль, что вчера мне не представилась возможность рассмотреть его ближе. Юная леди, – он повернулся к Белианне, – не окажете ли вы любезность и не ознакомите меня с его красотами?
Ну да, любезность. Как будто есть вариант с нелюбезностью. Девушка окинула быстрым взглядом собравшихся. Нисгард хмуро разглядывал свой почти пустой бокал. Юджи, не в силах скрыть удивление, прикрыла ладошкой рот, мама, словно наседка, была готова броситься на угрожающего её ребёнку коршуна, а папа… папа тоже напрягся. Нужно его опередить. Ведь прямо сейчас герцог ничего плохого ей не сделает, а выслушать его стоит хотя бы из вежливости. Белианна приняла протянутую руку и скромно улыбнулась:
– Буду очень рада, – мило ответила она и, не оглядываясь, вышла из столовой.
Ней Теннингем остановился в тени ближайшей аллеи и шумно втянул воздух.
– Великолепно! – восторженно выдохнул он. – Вы знаете, Белианна, ведь я могу вас так называть? – получив утвердительный кивок, продолжил: – Так вот, Белианна, к сожалению, часто так случается, что мы начинаем ценить некоторые вещи только тогда, когда их теряем. Как давно я не выбирался из душной и пыльной столицы! Зато теперь ценю каждое мгновение единения с природой. Дышу и не могу надышаться, – и герцог опять вдохнул полной грудью.