Автор
Ночь была холодной и бездонно темной, словно гробница, где каждый шум становится звуком ужаса. Меня разбудил необъятный холод, который сковал каждую вена, заставляя тело мучительно дрожать. Только после этого я открыла глаза и сразу поняла, почему мне так неудобно: моя голова снова лежала на груди Ару, и на ней поблескивало кольцо - тонкий серебряный ободок с редчайшим голубым алмазом....
Рой шагнул было к ней, но дорогу ему заступил Эйден. Со снисходительной улыбкой он произнес:
– С твоей девицей все в порядке.
– То есть это нормально встречать гостей смертельным заклинанием высшего уровня?! – процедил мой учитель.
– Она жива, – спокойно напомнил ему брат.
Огонь за их спинами вспыхнул одновременно. Слуги метнулись в коридоры, а я чувствовала, что внутри все трепещет от близости чужой стихии. Братья сверлили друг друга упрямыми взглядами, и никто не желал уступать. Интересно, кто же из них на самом деле сильнее – Эйден или Рой?
Стоило мне об этом подумать, как за спиной раздался сухой щелчок, а затем полный ярости голос:
– Что здесь происходит?
Я обернулась и отпрянула.
– Элизабет чуть не убила ее! – рявкнул он.
Ару-старший оценил ситуацию сразу. И улыбку Элизабет, которую она прятала, и бешенство в глазах моего учителя, и следы от заклинания на двери. Он холодно ответил:
– Жаль, что чуть.
И махнул рукой. Слуг и любопытствующих как ветром сдуло. Элизабет ушла, вздернув нос. В холле остались только я, учитель, его отец и Эйден.
Юлиус Ару сделал шаг вперед и прошипел:
– Зачем ты притащил ее сюда?
– Хотел поговорить, – в тон ему ответил Рой. – Я принес тебе важные сведения, а ты…
Ару-старший скривился и кивнул на папку, которую я все еще прижимала к груди:
– Ты про пару бумажек в руках у своей девицы?
– Ее зовут Ариенай. И там не две бумажки, а три.
Он попал в яблочко и все-таки сумел заинтересовать отца. Тот нахмурился, и я поняла, что Никодемус Хейг и не подумал показать другу страницу из книги. А вот мне ее отдал. Для чего?
Пока я пыталась сообразить, какую цель мог преследовать Хейг, Рой продолжал ковать железо, пока горячо:"
"– Что, тебе он не догадался предъявить доказательства того, что именно с подачи Герберта Шендан, да и сами Хейги, узнали про влияние дерева хай на меня? Надо же, какая жалость.
Какое-то время Юлиус Ару мрачно смотрел на сына и молчал.
– Идем в мой кабинет и эту… прихвати.
Это он обо мне, разумеется.
– Не “эту”, а мою невесту, – раздраженно ответил Рой.
Эйден закатил глаза и пробормотал:
– Ну не дурак ли?
Затем он решительно выхватил из моих рук папку и сунул ее брату со словами:
– Думаю, вы с отцом наедине поговорите. А о твоей невесте я позабочусь.
Я уже видела, что Рой готов возразить, но неожиданно для себя сказала:
– Хорошо.
