Автор
Ночь была холодной и бездонно темной, словно гробница, где каждый шум становится звуком ужаса. Меня разбудил необъятный холод, который сковал каждую вена, заставляя тело мучительно дрожать. Только после этого я открыла глаза и сразу поняла, почему мне так неудобно: моя голова снова лежала на груди Ару, и на ней поблескивало кольцо - тонкий серебряный ободок с редчайшим голубым алмазом....
Теперь на меня неотрывно смотрел Эйден. Последние пятнадцать обращений. Точнее, семь сдвоенных. БУдет ли он мешать?
Шевелиться и шагать стало тяжелее. На четвертом обращении глаза Эйдена изумленно расширились. Он, наконец, понял, что я делаю. Точнее, они все поняли.
– Сумасшедшая, - прошептал менталист.
Но это не сбило меня ни с шага, ни с мысли. Осталось два обращения… Пятьдесят девять, выдох, дрожащие пальцы ставят точку в плетении. Шестьдесят. Я остановилась и развернулась к центру комнаты.
Боль продолжала пульсировать в груди. В гробовой тишине я пересекла пещеру, прошла между креслами менталиста и Эйдена. А затем под их напряженными взглядами я дрожащими пальцами подняла медальон и надела его себе на шею. Пластинка в виде круга легла под ключицы, мое тело пронзила боль.
На лице менталиста появилось непередаваемое изумление. Старик хлопал глазами, как сыч, на Кендала жалко было смотреть. Эйден первым взял себя в руки и многозначительно прокашлялся. А потом торжественно объявил:
– Леди Ариенай Суру, восемнадцать лет, полный круг получен.
После этого он извлек из кармана официальный документ, проколол палец и первым поставил оттиск крови и магии.
По темному коридору я брела целую вечность. Наконец, впереди замаячил выход, и я рванула туда со всей возможной скоростью.
Меня разбудила горячая вода. Она мгновенно пропитала одежду и волосы. Это не было неприятно, но я все же открыла глаза. И обнаружила,что лежу в собственной ванной. В одежде! Только не в той, в которой я сдавала экзамен…
Точно, экзамен! Я подняла руку и нашарила на груди медальон. Обвела пальцами плоский круг и удовлетворенно вздохнула.
