Автор
Ночь была холодной и бездонно темной, словно гробница, где каждый шум становится звуком ужаса. Меня разбудил необъятный холод, который сковал каждую вена, заставляя тело мучительно дрожать. Только после этого я открыла глаза и сразу поняла, почему мне так неудобно: моя голова снова лежала на груди Ару, и на ней поблескивало кольцо - тонкий серебряный ободок с редчайшим голубым алмазом....
И пришлось вспомнить, что нас все еще окружают враждебно настроенные родственники. И не только они. Неподалеку мелькнула рыжая шевелюра Никодемуса Хейга. Я напряглась, но в тот же миг из толпы вынырнул Эйден. Он с улыбкой протянул мне руку и обратился к брату:
– Разреши украсть твою даму на один танец?
Я сразу поняла, что Рой откажет, поэтому сжала его ладонь и обезоруживающе улыбнулась:
– Пожалуйста.
По дороге я успела рассказать ему о том, что произошло на экзамене. Эйден не вмешался и, наверное, только поэтому Рой скрипнул зубами и вложил мою ладонь в руку брата.
Как только заиграла музыка, краем глаза я заметила, что к моему учителю тут же подошел отец. Я устремила возмущенный взгляд на своего спутника и произнесла:
– Ты это специально сделал, да?
– Ну-ну, не злись, – примирительно сказал он, продолжая вести меня в танце. – не съест его отец. Поругает и вернет тебе. Это день твоего триумфа, так что стоит его отпраздновать как следует. Здесь ждали безутешного Роя, готовили вино и объятия другой девушки, а тут ты…
Я заметила, что Элоиза Хейг маячит неподалеку от увлеченных разговором отца и сына.
– О-о-о, – протянул Эйден.
Я мрачно буркнула:
– Что?
– Да вы ревнуете, леди.
– И что?
Я ждала грубостей и насмешек, но Эйден внезапно посерьезнел:
– Она теперь тебе не ровня. Настоящей парой бессмертному может быть только равная.
Он выразительно посмотрел на мой медальон и добавил:
– Эта игрушка дала тебе очень много.
– Твоему отцу на это плевать, – ответила я.
– Это не так. Но пока он этого не покажет. Будь умницей, ничего не бойся. И улыбайся в лицо тем, кто попытается тебя сожрать. Иначе среди бессмертных не выжить.
Какое-то время мы кружились в танце молча, а затем я нашла в себе силы выдавить:
– Спасибо.
Эйден снисходительно ответил:
– Знаешь, я постепенно начинаю понимать, чем ты зацепила Роя.
Затем он резко притянул меня к себе и прошептал на ухо:
– Но многому тебе еще учиться и учиться.
"Это прозвучало предупреждением, и я невольно напряглась. Но больше Эйден ничего не сказал. Мы оба молчали до конца танца. Как только музыка стихла, я увидела, что Юлиус Ару отходит от Роя с недовольным лицом, а бледная Элоиза уже крутится рядом. Я выпустила руку Эйдена и невольно ускорила шаг.
Рыжая уходить не спешила. Степенно поздоровалась со мной. С ее губ не сходила фальшивая улыбка.
