И никакой крыши, чтобы лунный свет беспрепятственно падал на алтарь, тоже простой и древний, всего лишь каменный куб, грубо обтесанный и украшенный знаком Луны — два полумесяца спинками к полнолунному кругу.
Сейчас в храме горела дюжина свечей в принесенном подсвечнике, но их сияния едва хватало, чтобы рассеять полумрак. Лестане было бы легче, озари происходящее хотя бы лунный свет, но лик Прародительницы спрятался за тучами, словно она не хотела смотреть на то, что здесь творится. Может быть, это плохое предзнаменование?
Мирана сказала, что ритуал не помогает, потому что Лестана пренебрегла милостью Луны, но что, если она ошиблась, хоть и главная жрица? Вдруг Луне вовсе не угоден этот брак?! Может быть, в этом истинная причина того, что ритуал проводит Аренея, жрица-целительница, а Мирана с Иваром даже не должны о нем знать, как строго-настрого велел отец. Или… он настолько не доверяет собственной сестре и племяннику? Непонятно даже, что страшнее — гнев богини или такой разлад в их семье…
Тихий голос Аренеи зазвучал от алтаря, и рука отца легла Лестане на плечо. Прикосновение, конечно, не удалось почувствовать, но Лестана видела ее, и на душе стало самую капельку легче. Отец ведь не может ошибаться, правда? А он согласился на этот брак и даже как-то уговорил Хольма.
Лестана едва сдержала позорный всхлип. Ей придется выйти за мужчину, который берет ее в жены по принуждению! Что бы ни говорил отец, уверявший ее, что Волк пошел на это добровольно, вот в этом Лестана ему верить не собиралась. Хольм добровольно женится на девушке, которая его отвергла, предпочтя его брата?! На девушке, из-за которой его едва не казнили, а теперь держат пленником в чужом городе?! На калеке, в конце концов! Да, он говорил, что любит… И даже просил у нее брачную клятву. Но если у Волка к ней и были чувства, разве они выдержат такое?!
«А еще он пытался тебя убить, — безжалостно напомнила себе Лестана. — Хотя…»
Она невольно вызвала в памяти Совет и насмешливую речь Кайсы. Любимая подруга явно не верила в вину Хольма, да и выглядело все в ее изложении так, что Лестана сама усомнилась бы, если б услышала эту историю из чужих уст. И отец… Он держится с Хольмом настороже, но все-таки совсем не как с убийцей. Так кому же верить?! Самым родным и близким или собственному страху перед огромным мрачным Волком, который все равно как-то связан с ее несчастьем?!
Чтобы отвлечься от тяжелых мыслей, она отвела взгляд от правой стороны, где рядом с ее креслом высилась фигура Хольма, и посмотрела на отца. Он тоже переоделся для ритуала, на его бархатной рубашке поблескивала широкая золотая цепь с медальоном, почти таким же, как у Лестаны, только больше и массивнее — знаком вождя.