— В Арзине все знатные семьи между собой роднятся, но Авилар, отец Гваэлиса, вождю и Миране в нескольких последних поколениях не родственник. И Кот он умный, хитрый, осторожный, такой бы запросто утаил связь с Мираной. А если оба сына пошли в отца, хоть и родились от разных матерей, то что в этом странного?
— Ничего, — согласился Хольм. — Да и следы все опять ведут в сторону Гваэлиса! Хвостом чую, это он меня отравленной железкой ткнул — больше просто некому!
Что-то еще крутилось на краю разума, важное, но ускользающее. Хольм безуспешно попытался поймать мысль, но она ускользала и дразнила его, как слишком юркая мышь — неповоротливого кота. Тьфу, совсем с этими Рысями окошатился! Уже про мышей думает, а не про зайцев или оленей, как порядочному Волку положено!
— Кайса! — вдруг вспомнил он совсем не то, но тоже важное. — А ты сама о чем поговорить со мной хотела?!
— Я? — рассеянно спросила та и вдруг встрепенулась: — Точно! Слушай, Волк, а ты уже придумал, что Лестане на день рождения подаришь?
Хольм хотел что-то сказать — и онемел. Что он может подарить самой прекрасной девушке на свете, да еще и дочери вождя богатого древнего клана?! Собственную шкуру? Дома нашел бы хоть немного достойный ее подарок, у Волков тоже в сундуках имеется всякое, но здесь… Да у него рубашки собственной нет и штанов — Рассимор его кормит и одевает!
Хольм стиснул зубы, чувствуя, как желваки зло перекатываются по скулам. Кайса посмотрела на него с обидной жалостью, в точности как Брангард, и сказала:
— Не дури, Волчок. Ты Лестане уже подарил то, что ни за какие деньги не купишь! Ты ей надежду на выздоровление дал! И себя в придачу! Но это ж неважно, да? Все вы, мужчины, одинаковые, считаете только то, что своими зубами поймали и принесли… Ну так вот! Перед самым днем рождения Лестаны, ровно за пять дней до него, будет большая охота. Вождь ее точно не отменит, потому что это поминальная охота по Эрлису, он каждый год на нее ездит. Попроси разрешения поехать с ним! В охотничьем снаряжении Арлис тебе не откажет! Если бы Лестана успела выздороветь, она бы тоже поехала, но вряд ли она сможет не только встать, но и сесть в седло. А жаль… Самое бы время ей там, на охоте, обернуться! После такого Ивар бы собственным коротким хвостом утерся! И уж это был бы такой подарок… Вы же истинная пара, Волчок, кому еще позвать ее Рысь, как не твоему зверю?
— Думаешь, получится? — спросил Хольм, растерявшись от мыслей, что понеслись вскачь, будто стадо оленей, угодившее в пчелиный рой.