В непроглядном тумане глухой зимней ночи Вера искала выход из ледяного леса. Ночь была чернее кромсной, и лишь редкие блестки снега давали ощущение мира. Она шагала мимо обрывов в бездонные ямы вечности, где дыхание застывало на губах. Это был не крайний север, но начало еще большей тьмы......
Ползу наверх, сажусь прямо напротив его стоящего члена, наклоняюсь вперед, опираясь руками на плечи. Хочу его чуть помучить, скольжу по члену уже своим лоном, размазывая по нему влагу. Егор жадно смотрит на мои движения, на то, как головка мелькает между припухших половых губ. Сама нахожусь в какой-то нирване, вожу бедрами, стимулирую клитор.
– Девочка, сядь на него.
Покорно подчиняюсь, чуть приподнимаю бедра, Егор направляет член, а я медленно на него опускаюсь, ловя свой первый кайф. Легкая судорога проносится по телу, стенки влагалища сжимают член.
– Черт, Вера, двигайся.
Раскачиваюсь, но Егор приподнимает свои бедра, наклоняя меня на себя, опираясь ногами о кровать, и начинает вколачиваться резкими движениями. Из легких выбивает воздух, стон разносится на всю палату, кричу, когда так неожиданно накрывает оргазм.
Тело трясёт, мышцы больно сводит, Егор держит мои бедра, кончает с хриплым рыком. Чувствую его горячую сперму, чувствую, как сама теку на нем, пока он пульсирует глубоко в меня.
– Как же я тебя люблю, ты не представляешь.
Рукой приподнимает мой подбородок. Он все еще во мне, я все еще голая на нем. И нет никакого стыда, что к нам может кто-то войти. Так должно быть всегда, только он рядом, никто другой, только он. Мой горячий мужчина с далекого севера.
– Нет, родная, не так. Это ты не представляешь, как я люблю тебя.
Улыбаюсь, упираюсь лбом в его лоб, глажу по щекам, царапая пальцы щетиной.
– Мне надо ещё кое-что тебе сказать.
– Говори, любимая.
– Я беременна.
– Я знаю.
– Но откуда? – поднимаюсь, удивленно смотрю в его глаза.
– У нас будет сын. Я видел его.
Эпилог
Егор
Разве мог я представить, что ровно год назад моя жизнь изменится так кардинально. Что в мой дом войдет девушка, от которой я потеряю голову. С которой я пойму, что такое любовь. Которая утренним морозным утром посмотрит своими огромными серыми глазами прямо в душу и заберет ее навсегда. Которая станет моей верой в любовь.
– Посмотри, какой он милый, когда спит.
Вера стоит у кроватки, накрывая одеялом нашего сына. Ему всего три месяца, но он уже центр нашей вселенной. Матвей родился чуть раньше срока, я безумно испугался, когда начались схватки. Мы были за городом, в особняке, Вера спокойно собралась, спустилась, села в машину, а меня трясло так, что не решился вести машину.
