В непроглядном тумане глухой зимней ночи Вера искала выход из ледяного леса. Ночь была чернее кромсной, и лишь редкие блестки снега давали ощущение мира. Она шагала мимо обрывов в бездонные ямы вечности, где дыхание застывало на губах. Это был не крайний север, но начало еще большей тьмы......
– Птичка, твой безумно порочный рот с этими пухлыми губками для меня сильнее любой наркоты, ты ведь знаешь это?
– Толя, я не хочу.
С силой давит на плечи и ставит на колени перед собой.
– Давай, милая, возьми его, – напряженный член колышется прямо перед моими глазами. – И не смотри такими невинными глазками, ты знаешь, от этого я ещё больше завожусь.
Перед нами большое панорамное окно от пола до потолка, за ним ночной город с высоты двадцать пятого этажа. Я на коленях, в одних чулках, член моего мужа во рту, его рука на затылке и ритмичные движения до самой гортани.
Рывком поднимает меня, разворачивает к себе спиной, мои ладони на прохладном стекле окна, член трется о половые губы, резко входит на всю длину, ритмичные движения, пальцы поглаживают клитор. Мне даже приятно, Толя иногда любил так, ласкать меня, целовать шею. Запрокидываю голову на плечо, мой тихий стон, движения настойчивее, стон громче.
– Да, моя птичка, да, кончай, сладкая. Ты только притворяешься замороженной фригидной куклой, на самом деле, ты та ещё похотливая сучка. Моя сучка!
Толчки сильнее, мокрые ладони скользят по стеклу, стоять трудно. Толя натирает мой клитор, сжимает его между пальцами, тело меня предает, я кончаю на члене и от ласк своего так и не любимого мужа."
"– Какая же ты красивая, посмотри на себя, – он разворачивает мое лицо, заставляя посмотреть на свое отражение, тяжело дышит мне в ухо, он тоже кончил мне на спину.
Так прошёл мой первый год замужества. Толя наряжал меня в красивые тряпки, таскал по важным для него и его бизнеса мероприятиям. В тот же год я примерно поняла, что за бизнес был у моего мужа помимо основного, а точнее, в его параллель. В клубах бордели, в спортклубах бои без правил, транзит оружия и наркотиков. Меня даже тогда это не смутило, я понимала – дергаться бесполезно.
Большой дом за высоким забором, камеры на каждом углу, охрана смотрела всегда в пол или мимо меня, а Толя был только для меня Толей, для всех остальных Анатолий Александрович или Толя Бес.
Глава 21
Вера
Город стоял в пробках. Ехали медленно, молча, лишь из динамиков лилась какая-то навязчивая попса. Егор что-то читал в своём телефоне, нач. охраны просто смотрел вперёд, видимо, его совершенно не раздражала эта толкотня на дороге.
