В непроглядном тумане глухой зимней ночи Вера искала выход из ледяного леса. Ночь была чернее кромсной, и лишь редкие блестки снега давали ощущение мира. Она шагала мимо обрывов в бездонные ямы вечности, где дыхание застывало на губах. Это был не крайний север, но начало еще большей тьмы......
– Добрый день, Егор Ильич, мы и не думали, что вы приедете, – секретарша затараторила, подскакивая со своего места.
– Марина, успокойся, я не долго, – Егор, даже не глядя на девушку, махнул ей рукой, открывая дверь кабинета, пропуская меня вперед.
– Зачем мы здесь?
Большой кабинет, все функционально и сдержанно, панорамные окна, с недавних пор не люблю такие.
– Мы ненадолго, надо кое-что проверить, – Егор открывает сейф, перебирает бумаги.
– Для чего здесь я?
– Хочу, чтоб ты была рядом.
– Я, по-твоему, похожа на ручную собачку, которую везде за собой таскают? – на смену ледяному страху во мне закипала злость.
– Нет, ты не похожа на собачку, – тон спокойный, всё так же рассматривает бумаги. – А я не похож на мужчину, который любит женские истерики, так что успокойся.
Стою и молчу, но успокоиться получается не сразу, прикрываю глаза, с меня хватит, надоело. Как бы меня не тянуло к этому мужчине, как бы моё тело не оживало в его руках, мне не нужна вторая клетка даже с таким владельцем. Разворачиваюсь, иду к двери.
– Вера, стой! – окрик мне в спину.
– Я не животное, выполнять команды. Не надо со мной так. Я открою дверь, выйду, и ты меня не остановишь.
Не успеваю повернуть ручку, Егор оказывается рядом, берёт за плечи, разворачивает к себе.
– Что с тобой? Что опять не так? Я хочу тебя понять, но не могу, – разглядывает лицо, нежно проводит пальцами по скулам."
"– Не надо со мной так, я прошу. Я не кукла, чтоб меня наряжать и таскать за собой.
– Не думал, что моё проявление заботы ты воспримешь так агрессивно.
Молчишь до последнего, что-то там накручиваешь в своей милой головке. Пойми, не хотел тебя обидеть, первый раз мне не всё ровно, – всё так же поглаживает мои скулы, опуская одну руку на шею, легко сжимает её.
– Я словно сам себя теряю рядом с тобой.
Сглатываю, снова его глаза, полные огня, руки, полные жара. Шея горит, губы покалывает, прикусываю их. Знаю, что сейчас будет, и, твою же мать, хочу этого. Но Егор не двигается, ни на сантиметр, а меня уже потряхивает от его близости. Скольжу пальцами по его небритой щеке.
– Когда ты так близко, я теряюсь в тебе, – почти шепчу в его сухие губы, накрывая своими.
Доля секунды, Егор отвечает на поцелуй. Жарко. Жадно. Окончательно лишая меня воли.
