В непроглядном тумане глухой зимней ночи Вера искала выход из ледяного леса. Ночь была чернее кромсной, и лишь редкие блестки снега давали ощущение мира. Она шагала мимо обрывов в бездонные ямы вечности, где дыхание застывало на губах. Это был не крайний север, но начало еще большей тьмы......
Голова все еще болела, но температуры не было, лишь горло слегка першило. Несколько раз засыпала, но проваливалась, словно в какой-то кошмар. Когда проснулась последний раз, была глубокая ночь. Тишина квартиры давила на уши, не включая свет, на ощупь, пошла в ванную, умылась холодной водой.
Выйдя из комнаты, поняла, что я не одна в квартире. Двинулась вдоль стены, ведя по ней рукой, тихо ступая в темноте. Страх накрывал холодной волной, но я все равно шла вперед. Гостиная, в кресле мужская фигура.
Пальцы покалывает, но страх отпускает, это Егор.
– Егор, почему ты тут? В темноте?
Долго не отвечает, борюсь с желанием подойти, обнять, залезть на колени, и развернуться, уйти, не мешать. Почти делаю шаг назад.
– Подойди, – голос тихий.
Подхожу, провожу по его волосам рукой, спускаюсь на лицо, снова оброс, колется щетина. Усаживает к себе на колени, проводит по шее носом, слышу, как втягивает воздух. Обнимает, крепко вжимая в свое тело.
– Давно ты здесь?
– Да.
– Зачем?
– Думал.
– О чем?
– Тебе надо уехать, парни отвезут за город утром.
Целует шею, оттягивая ворот футболки. Чувствую запах алкоголя и табака. Горячие ладони ласкают бедра.
– Ты собрался меня прятать? От моего мужа, думаешь, он не найдет? Почему? Зачем все это?
– Я не отдам тебя.
– Вы виделись? Ты видел его, говорил?
Снова какой-то животный страх накрывает меня. Как зверька, которого гоняют по лесу, он вроде и понимает, что за ним никто уже не гонится, но все равно бежит, гонимый страхом.
Руки Егора гуляют по телу, целует скулы, щеки, пытается губы. Я хочу отстраниться, упираясь в плечи, поговорить, мне надо знать. Знать, что было сказано, чего ждать."
"– Я не отдам ему ни тебя, ни компанию.
Слова злые, обидные, режут по живому. На мне как клеймо, чья я жена. Пытаюсь вырваться из его объятий, но словно в тисках. Я не вижу его глаз, не чувствую тепла.
– Отпусти меня, Егор! Отпусти! – кричу, начинаю задыхаться.
Руки на мне ослабляют хватку, но все так же крепко держат. Гладит по спине, прижимает.
– Прости, прости меня. Прости, милая. Ты ни в чем не виновата.
