Эбель Барнс просыпается на кладбище академии без памяти о прошлом. Единственное, что она помнит — способность видеть призраков. Когда в школе начинают происходить загадочные убийства, девушке предстоит разгадать их тайну и понять, кто она на самом деле.
— Нет, я правда не понимаю, что бы вы без меня делали? — Ноа стоял, прислонившись к стене, с самой ехидной улыбкой на свете.
— Ты нашел крест или нет?
— Нашел, еще как нашел! — Он открыл перекинутую через плечо сумку и достал из нее распятие. — Висел себе такой на двери в душевую. Ждал меня.
— Давай сюда. — Эбель нетерпеливо вырвала крест из рук Ноа и, торопясь, подошла к витражу.
— Спасибо, Ноа! Ты самый лучший, Ноа! Да, да… Обращайтесь, — говорил он сам с собой. — Вот так и помогай вам потом.
— Та-а-ак… — Эбель аккуратно вставила деревянное распятие в отверстие под изображением Гестаса.
В стене что-то громко щелкнуло. Будто шестеренки заскрежетали и закрутились спрятанные за камнем механизмы. Пыль посыпалась из щелей. Задребезжало витражное стекло.
— Разбойник, который так и не покаялся, — Джосайя подошел к углу стены, — что же ты скрываешь?
— Боюсь, он вам уже не ответит, — хмыкнул Ноа.
— Он нет, а краеугольный камень — да.
Джосайя подцепил его пальцами и потянул на себя.
— А если стена обвалится?
— Не обвалится. Теперь ее держат механизмы.
Эбель, Соль и Ноа затаили дыхание и подошли ближе к профессору. Он усмехнулся их испугу, но все равно осмотрел потолок и коридор на случай, если придется бежать. Кажется, Кэруэл считал, что вытаскивать камень, на котором держалась вся стена, было безрассудно. Но кто сказал, что его могло это остановить? Он рванул камень на себя и…
— Видите, ничего не случилось, как я и говорил. — Не удержав равновесия, Джосайя упал.
Соль с Ноа помогли ему встать.
— Что там?
Не успел он отряхнуться, как студенты повисли на нем и с жадным интересом впились взглядами в камень.
Джосайя отряхнул его от грязи и пыли и стал крутить.
— Десять, — прочитал он цифру на одной из сторон. — Пятьдесят. Семь. И очередная странная надпись.
— Опять арамейский? — Некоторые буквы Эбель показались знакомыми.
— Да, — подтвердил Джосайя, — Написано: «Воскрешение».
— И что все это может значить? — Эбель взяла камень и повертела его в руках.
Джосайя потер переносицу.
— Воскрешение. Семь. Десять. Пятьдесят. Так… — Он помассировал виски. — Не просто же так камень краеугольный, а значит, священный, и не просто так в этой загадке фигурирует распятие.
— Мне нравится ход ваших мыслей, — щелкнул пальцами Ноа.
— Не мешай, — толкнула его локтем Соль.
— Так… Так, так, так. — Кэруэл прошелся взад и вперед. — Ну, воскрешение и семь — это может означать воскресенье.
