Вечернее кладбище Академии Скура напоминало гробницу древних египетских храмов, где каждый камень был как сердце умершего. В этот вечер здесь собралась особая аудитория — те, кто после смерти оказался среди живых, несмотря на все попытки исключений от мира мертвых. Здесь каждый мог найти своего друга в изгнании, пропавшего по ту сторону обрывов времени и пространства....
И даже исцеляющая аура Вуд не могла залечить отчаяние, разливающееся по телу вместе с непонятно откуда взявшимся приливом энергии.
— Можете идти на обед, мисс Чи.
Соль уже наелась счастьем и любовью ауры мисс Вуд.
— А форма? — окрыленно спросила Соль.
— Форму уже отнесли в вашу комнату. Нашивку я дам Эбель сама.
И дверь в кабинет директора академии закрылась прямо перед носом Соль.
ЭБЕЛЬВнутри пахло копчеными дровами, потрескивающими и медленно сгорающими в почерневшем от сажи камине. В центре комнаты стоял заваленный бумагами стол, в горшках по углам медленно увядали цветы.
— Красиво, не правда ли?
Эбель не заметила, когда мисс Вуд успела сесть в обитое красным бархатом кресло, протертое временем.
— Я не разбираюсь в картинах.
Эбель опустилась напротив и, положив ногу на ногу, откинулась на спинку стула. Мисс Вуд заправила седую прядь за дужку очков и потянулась за рукой Эбель: в ее нежных морщинистых руках холодным пальцам стало теплее.
— Мисс Моретти говорит: «Не важно, понимаешь ли ты эти картины. Важно, чувствуешь ли». — Вуд взглянула на полотно около окна. Там девушка, скрывающая наготу тонкой вуалью, взволнованно смотрела на небо.
Наклонив голову, будто пытаясь рассмотреть работу под другим углом, Эбель всмотрелась в мазки масляной краски и, задумавшись, мотнула головой.
— Неа. Обычная голая девушка.
— Отчаявшаяся девушка. Напуганная. Потерянная, — говорила директор медленно, разжевывая каждое слово. — Ей страшно. И я чувствую жалость, глядя на нее.
— Ясно.
Эбель еле сдерживала зевки. Ну серьезно… Какие картины? Какие девушки? Просто отпустите, и Эбель спокойно, никому не мешая, уйдет к себе домой.
— Бруна назвала эту девушку Сэднес — грусть. Но я вижу в ее глазах надежду. Она просит небеса о помощи — и ей помогут. И тогда она обязательно найдет покой."
"Эбель готова была поклясться, что слышала нарастающее жужжание пчел, но это был лишь голос Вуд, которая, оторвав взгляд от картины, посмотрела на студентку.
— Сэднес похожа на тебя.
— Сомневаюсь, — отрезала Эбель.
