Вечернее кладбище Академии Скура напоминало гробницу древних египетских храмов, где каждый камень был как сердце умершего. В этот вечер здесь собралась особая аудитория — те, кто после смерти оказался среди живых, несмотря на все попытки исключений от мира мертвых. Здесь каждый мог найти своего друга в изгнании, пропавшего по ту сторону обрывов времени и пространства....
Будто загнанный зверь, которому некуда бежать, Эбель вцепилась в стол и, сжимая в руке вилку, надеялась, что Реджис к ней не подойдет. Но он, задерживая очередь из голодных студентов, будто оцепенев, не отрываясь смотрел на Эбель. Его руки сжали поднос. Тело напряглось. Плечи распрямились. Острый кадык дернулся, а на скулах заходили желваки.
— Ну же, Редж! — поторопил его Ноа.
Ну же, Редж, стой, где стоишь… Не подходи. Ради всего святого. Не подходи.
— Что это с ним? — Соль заметила его странное поведение.
— Реджис! — опять крикнул Ноа.
Но тот не слышал его. Не слышал кричащих за спиной студентов. Не видел снующих перед носом людей. Он смотрел лишь на Эбель. И страх его сменился гневом. Он разозлился — то ли на себя, то ли на нее, то ли на скуру, что дернула его за плечо. Швырнув на свободный стол поднос, Реджис наконец опустил глаза и в спешке покинул трапезную.
Эбель выдохнула и разжала онемевшую руку. Вилка громко ударилась о стол, и в повисшей тишине все уставились на Эбель.
— Не парься, — улыбнулся Ноа, — все смотрят на меня. Я тут пользуюсь успехом. — Он подмигнул какой-то скуре и, пафосно развалившись за столом, поправил кудрявые волосы.
— Что это, мать его, было? — озвучила вопрос всех в столовой Соль.
— Хотела спросить это у вас. — Эбель схватила стакан воды и осушила его.
Реджис будто высосал своим взглядом из нее не только рассудок, но и всю кровь.
— А что было? — Ноа удивленно осмотрелся по сторонам.
Студенты, так и не дождавшись ответа, вернулись к своим делам и сплетням.
— Реджис был сам не свой.
— Ну, чувак первый день в академии, Соль. Ты ходила такая же ошарашенная, как и он. Дай ему привыкнуть.
— Почему он так странно смотрел на тебя, Бель? — Соль поняла, что с болваном по левую руку нет смысла разговаривать. — Вы знакомы?
— Я первый раз его вижу.
Мурашки побежали по спине, стоило Эбель вновь вспомнить взгляд Реджиса.
— Да забейте. — Ноа потряс пакет молока и, поняв, что там пусто, покосился на Соль.
— Кстати, на какой факультет его распределили? — Соль перехватила уже свое нетронутое молоко, и Ноа, громко цокнув, скрестил руки.
— Особо опасных.
— Черт… — Эбель стало не по себе.
— Он самый, вишенка. Он самый.
Спальный корпус погрузился в темноту. Задув свечи в коридоре, мисс Вуд пожелала всем спокойной ночи и, вернувшись в свой кабинет, оставила студентов в одиночестве.
