Вечернее кладбище Академии Скура напоминало гробницу древних египетских храмов, где каждый камень был как сердце умершего. В этот вечер здесь собралась особая аудитория — те, кто после смерти оказался среди живых, несмотря на все попытки исключений от мира мертвых. Здесь каждый мог найти своего друга в изгнании, пропавшего по ту сторону обрывов времени и пространства....
Днем дорожка казалась куда привлекательнее и куда менее опасной, чем сейчас. Да и запах мха и мокрой земли был заглушен запахом опавших, высохших на солнце листьев. Удивительно, что за вечер аромат гербария превратился в плесневелую гниль.
Кресты кособоко тянулись к земле. Неухоженные и заброшенные могилы прятали в глубине гробы из орешника. Вороны, сидящие на плитах, словно сторожи, наблюдали за Эбель, которая, обняв себя руками, перешагивала торчащие корни деревьев. Охраняли птицы ее или же гниющие трупы, Эбель не знала и, лишний раз стараясь не поднимать голову, торопилась покинуть это чертово место.
— Еще призраков тут не хватало, — разозлилась сама на себя Эбель.
На кой черт она пошла здесь? Почему просто не сбежала через главный вход? Ну поймали бы ее — и ладно. Зато она бы знала, что смотрят ей в спину люди, а не ожившие мертвецы.
Эбель почти перешла на бег. Она перепрыгивала корни и, спотыкаясь, хваталась за кресты.
— Эбель, — прозвучало из тьмы.
Боже… Этого еще не хватало.
Эбель испугалась и, сорвавшись с места, рванула в темноту, которая и не думала ее отпускать.
— Эбель!
В ушах зазвенело. Паника накинулась на нее со спины и, схватив в крепкие объятия, повалила на землю.
Эбель оказалась у раскопанной могилы. У своей могилы.
Я все-таки умру…"
"Эти мысли порядком задолбали ее, но в голову не лезло ничего, кроме них, и «Боже, спаси и сохрани».
— Эбель!
Голос раздался совсем близко, и Эбель сжалась, будто готовясь сразу лечь в гроб у креста.
— Тише… — знакомый голос раздался совсем рядом, и руки, коснувшиеся головы, погладили ее по волосам. — Я знала, что найду тебя здесь.
Мисс Вуд. Это была мисс Вуд.
— Сейчас все пройдет. Погоди немного.
Страх медленно растворялся, а темнота, которая окутала Эбель, отступала.
