Вечернее кладбище Академии Скура напоминало гробницу древних египетских храмов, где каждый камень был как сердце умершего. В этот вечер здесь собралась особая аудитория — те, кто после смерти оказался среди живых, несмотря на все попытки исключений от мира мертвых. Здесь каждый мог найти своего друга в изгнании, пропавшего по ту сторону обрывов времени и пространства....
Ноа махнул головой, прогоняя мерзкий образ зануды из своей головы и, извинившись перед преподавателем, показательно прошел мимо Соль. Эбель, сидящая рядом с ней, что-то писала в своем блокнотике, но, завидев приближающегося Ноа, резко закрыла тетрадь и запихнула в сумку.
— И это ты мне говорил про то, что я пялюсь на новенькую? — Реджис не упустил возможности уколоть Ноа.
Ноа бросил сумку на парту и громко упал на стул, будя спящих скур.
— Я не пялился на Соль, — сказал Ноа, смотря прямо на нее.
Черт, Ноа.
— Ага, — ухмыльнулся Реджис.
— Ага, — передразнил Ноа."
"Соль была не в его вкусе. Слишком правильная. Слишком умная. Слишком заносчивая. Всё «слишком». В ней не было золотой середины, и отношение Ноа к ней варьировалось от «ненавижу эту зануду» до «боже, как я хочу ее поцеловать». И в этом была виновата только она. Своими мерзкими словами, глупыми поступками, вечными нравоучениями Соль каждый раз отталкивала его от себя.
— Итак, amici[11], сейчас вы узнаете четыре секрета Леонардо да Винчи.
Ноа заметил, как Соль сняла наушники и, переглянувшись с Эбель, отчего-то захихикала.
— Узнаете всё, что отличало этого великого художника от других. Рассмотрим на примере холста «Святая Анна с Мадонной и младенцем Христом».
У мисс Моретти было хорошее настроение. Наверное, потому, что на уроке искусств сегодня было на удивление много человек.
— Эта неоконченная картина относится к поздним работам Леонардо. На ней изображены Христос, его мать Мария, бабушка Анна и ягненок, символизирующий будущие страдания младенца.
