В зале напряженное молчание. Нил и Китинг переглядываются, стараясь не выдать своих сокровенных знаний. Все учащиеся замерли, как статуи. Именно в таком тихом ожидании ребята узнают о тайном обществе поэтов, которое скрывает свои собственные секреты и таланты в потертых фотографиях старого альбома....
Китинг, лет тридцати с небольшим от роду, обладал внешностью весьма заурядной – среднего роста кареглазый брюнет, – и тем не менее, вид его был весьма интеллигентным и внушал уважение. Однако, к примеру, мистер Перри глядел на него с подозрением.
– Завершая церемонию приветствия, я хотел бы пригласить к микрофону старейшего из ныне живущих выпускников Уэлтона, мистера Александра Кармайкла-младшего, 1886 года выпуска, – провозгласил Нолан.
Рукоплеская, присутствующие повскакали с мест. Восьмидесятилетний старик, надменно отклонив предложения помощи со стороны рядом сидевших, мучительно неторопливым шагом продвигался к кафедре.
Видавшие виды каменные стены и строгие традиции надежно охраняли Уэлтон от внешнего мира. Точно викарий, стоящий у врат церкви после воскресной службы, возвышающийся в дверном проеме ректор Нолан наблюдал за тем, как семьи прощаются с детьми.
Убрав со лба сына челку, мать Чарли Далтона заключила его в объятия. Прогуливаясь рядом с мальчиком по территории и обозревая местные достопримечательности, отец Нокса крепко прижал его к себе. Мистер Перри, прямой, как палка, поправлял значки на нагрудном кармане Нила. И лишь Тодд стоял один, ковыряя носком ботинка придорожный камень. Неподалеку родители болтали с другой семейной парой, не обращая на отпрыска ни малейшего внимания.
– Мистер Андерсон! Вам есть на кого равняться. Ваш брат был лучшим учеником Уэлтона! – окликнул мальчика Нолан.
– Спасибо, сэр, – несмело пробормотал Тодд.
Директор двинулся дальше, с неизменной улыбкой приветствуя мелькавших мимо учеников, их отцов и матерей. Дойдя до мистера Перри и Нила, он остановился и положил руку юноше на плечо.
– Нил, мы ждем от тебя еще больших успехов.
– Благодарю вас, мистер Нолан.
– Нам краснеть не придется, верно? – вмешался Перри-старший, повернувшись к сыну.
– Я постараюсь, отец.
Потрепав мальчика по плечу, Нолан двинулся дальше. От его взгляда не ускользнуло, что подбородки у многих младших учеников дрожали и они не могли сдержать слез, прощаясь со взрослыми – кто-то из них, возможно, в первый раз.
