К тому же, карецвет обладает хорошими защитными свойствами, крайне предусмотрительно.
Мужчина спокойно рассматривал украшение. И удовлетворительно кивнул.
— Вполне. Упакуйте как обычно и отправьте в Западный особняк рода Вефириийск.
— Нет, не стоит, — Рия успела ответить прежде, чем женщина лишь приоткрыла рот. Твёрдый, вполне умиротворенный взгляд настораживал своей категоричностью. — Доставьте в Дархэнаатр. Лорд-демон Вефириийск все равно будет навещать Моншасскую Академию, заодно лично и вручит подарок.
Было что-то в её тоне, такая вот стойкая непоколебимая уверенность в каждом слове, отчего госпожа Алай даже не задумалась уточнять услышанное у самого высшего демона. Приняла как должное. Согласно склонила голову, отдав тихое распоряжение одной из помощниц.
Дамиан же насмешливо смотрел на боевого мага. Его позабавила реакция. Ничуть не задела, не покоробила — такой мелочностью он не страдал. Зато появилось предвкушающее самодовольство от того, как естественно для неё было общаться с ним на равных. Обычно женщины оспаривать его слова опасались.
— Твоя очередь, Минри.
— Что именно? — Она уже успела позабыть.
Дамиан кивнул на весь ряд бархатных футляров.
— Я говорил, что ты тоже выбираешь себе мою благодарность.
— Приму словом спасибо.
Рия удручённо поджала полные губы. На мгновение прикрыла веки. И неожиданно повернулась к ювелиру:
— Госпожа Алай, я могу попросить вас оставить нас, пожалуйста? — препираться на глазах у посторонних не хотелось.
— Разумеется, — в почти бесцветных глазах женщины появилась понимающая улыбка. — Если что-то выберете или захотите изменить — я к Вашим услугам. Надеюсь, Вам понравится мой вкус, он ещё никогда не подводил интересы лорда-демона Вефириийск, хоть тот, разумеется, и облегчал мне эти задачи своей щедростью.
Выражение лица Алеминрии не изменилось. Всё то же безмятежно-вежливое. Зато синие глаза мгновенно сверкнули ледяным блеском.
Дамиан же посмеивался, присаживаясь на ближайшее кресло, и растирая пальцами лоб.
— Опять будешь зубки показывать? — не без усмешки нахально предположил он, стоило закрыться двери. — Или это такой умный ход снова остаться со мной наедине?
— Я не приму от тебя ничего, прекращай, — холодно, ровно ответила Рия. — И даже не вздумай заставлять и устраивать представление перед госпожой Алай или её помощницами.
— Что здесь предосудительного?
— Для тебя ничего. Для позиции любовницы, подруги, родственницы — тоже, можешь и дальше сражать их своей щедростью, водя в этот салон, — отвратительно равнодушный голос. — Мне же такое внимание не нужно, благодарю. Я в жизни не надену вещь, удостоившую с высокопоставленного плеча.
— А ты ещё что-то про мою гордыню говорила, — хмыкнул Дамиан. — Ладно.