А что насчёт того камня? Солценина, кажется? Я помогу тебе разыскать мастера.
— Нет, спасибо, — куда более миролюбиво отказалась девушка.
— А в этом что уже тебя смущает?
— Не люблю одолжения. Если мне нужна помощь — я прошу.
— Так попроси. Ты сама будешь лет пятьдесят искать нужного ювелира.
— Значит, пятьдесят. Не попрошу, поскольку тебя это не касается. Не вопрос жизни и смерти, быть должной за него мне не хочется. Сама разберусь.
— Для кого хоть медальон? — Прищурился он. — И почему именно солценин? Откуда такая важность?
Рия еле заметно улыбнулась:
— Медальон моей матери. Незадолго до гибели, она подарила его сестре. Я его случайно… утратила. Можно сказать, что он дорог как память.
— Я сделаю тебе медальон. Только расскажи детали.
— Тебя это не касается, — спокойно повторила девушка. — Я рассказала, потому что ты все равно будешь донимать. Но это слишком личное, чтобы я посвящала тебя в детали, касающиеся моей семьи.
Дамиан неудовлетворительно клацнул зубами. Желваки на скулах нехорошо дернулись.
— Тьма!… Выстраиваешь между нами очередную стену? — немного повысил голос наследник Дархэнаатра, стараясь звучать как можно менее грубо. — Что уже случилось? Откуда это желание свеженькой дистанции?
— Говори тише, здесь полно посетителей.
— И что?! — Неприятно скривился Дамиан. — За те суммы, что от меня перепадают, они все не только глаза и уши закроют, даже дышать перестанут, если захочу. Тебя так задело, что я водил сюда своих женщин? Что считал в порядке вещей одарить очередную любовницу блестящей безделушкой?
— Нет, — честно и прямо ответила Рия, отодвигая от себя коробочки с украшениями, прислоняясь к обитой светлой тканью стене. — Это нормально, многие мужчины так поступают. Меня скорее раздражает то, что ты почему-то решил аналогично поступить со мной. Словно… расплатиться. Не забывай, что мы друг другу никто. Меня не надо поощрять и цену я себе не набиваю.
— И часто те, кто никто, так сидят друг на друге в ближайшем укромном местечке?
— Причём здесь это? — Её, судя по всему, произошедшее между ними мало заботило.
Дамиан с некоторым раздражением фыркнул:
— Серьёзно?! Минри, мы только что целовались. Сидя прямо тут. На этом фарховом кресле.
— И что? — Она перевела на него задумчиво-равнодушный взгляд.
— А то, что ещё минута — и ты бы уже сидела на моих коленях голая. И вот не отрицай, что не понимала! А сейчас просто так стоишь и высказываешь мне… хрен пойми что?
Рия бесстрастно приподняла изогнутые брови. Какая самонадеянность, однако. Да ей до нагого состояния было дальше, чем до ближайшего немагического измерения. Прикусила нижнюю губу, всей мимикой выражая абсолютную безучастность.