Очередная волна дико сильных эмоций огненного демона.
Дамиан же глухо, со свистом выдохнул, привычно сжимая зубы.
— Вот значит как, Минри. Видимо в твоих глазах я действительно настоящий монстр.
— Просто… оставьте меня, — тихо, с трудом, прошептала Рия. Глаза на него она так и не подняла. Ощущаемая боль сейчас сквозила в каждом слове. — Прошу… Если хотите моего унижения, то я готова унизиться за близких мне людей. На колени встану, если пожелаете… Но сейчас я умоляю Вас, лорд-демон Вефириийск. Прекратите это, пожалуйста…
Сущность изнутри взревела. Не гневом, не болью — лишь отчаянием. Тем самым, насквозь пропитанным чужим бессилием. И своей слабостью.
Дамиан заставил себя закрыть глаза. Прислушаться. Он больше ничего не слышит. В висках, голове — везде звучал надломленный умоляющий голос. Тот, который был обязан лишь смеяться.
Что же он с ней делает?.. Зачем пробуждает самое страшное, вместо того, чтобы помочь забыть?
Секунды тянулись мучительно долго.
— Как думаешь, Минри? — Неожиданно тихий, почти мёртвый вопрос, пристальный взгляд. — Неужели мы действительно в итоге получаем то, чего заслуживаем?
Она еле-еле приподняла взгляд. Сапфиры идеальных глаз совершенно не блестели.
— Вам виднее, чего Вы заслуживаете.
Мужчина склонил голову набок.
Тебя я, судя по всему, не заслужил.
Небольшой сдавленный гортанный рык, после которого Дамиан напрягся, отвернулся от неё. Сейчас он боролся внутри себя — с самим же собой, хозяином и сущностью, разрывающей от несогласия ждать или думать. Взять! Просто взять, эта девушка ему необходима! Мужчина тягостно старался утихомирить внутренние позывы.
Дверь от бального зала приоткрылась, Миркелий тихо шагнул к остальным.
Разумеется, Высший круг почувствовал колебания ауры одного из четырёх первородных, хорошо понимая, чем это может грозить.
— Леди ИуренГаарских, Дионерис, — вежливо улыбнулся кронпринц. — Думаю, Вы можете вернуться к празднику. Не оставите нас наедине?
Нерис благодарно кивнул, бережно подхватывая сестру под руку. Та вздохнула, возвращая лицу более легкое выражение, молча покидая балкон.
Мир спокойно подошёл к Дамиану. Положил руку на плечо, ощущая как гудят литые мускулы. Как опасно разгоняется кровь.
Он не ответил. Глаза уже не были привычными — полностью алыми, абсолютно пугающими.
— Присмотри за ней, — уже слабо похожий голос. Скорее, начинавшийся рокотать рваный хрип.
Преемник императора объяснимо помрачнел:
— Не могу больше. Не справляюсь. Не уверен, что выдержу снова.
— Может, мы чем-то поможем? Как всегда?
Дамиан не ответил. Быстрым, резким движением подался вперёд, спрыгивая с балкона. Пара попавшихся под руку столбиков балюстрады рассыпались в каменную крошку, оседая грязью на белом мраморе.