Дамиан же почти навис над ней, не задерживая, но все еще не пропуская обратно в комнату. Но приблизился довольно, чтобы она ощутила напряжение и это возбуждение мужского тела. Медленно взъерошил свои отросшие волосы цвета вороньего крыла.
И в какой-то момент Рия дрогнула. Сглотнула, сделав маленький шаг назад и отводя синие лучистые глаза немного вбок.
Наследник Дархэнаатра самоуверенно ухмыльнулся. Действует, моя сладкая девочка. Ты все равно сдашься.
— Если потренируешься побыстрее, вполне сможешь ко мне присоединиться, — не удержался от тонкого замечания, перетянув ремень пеньюара на талии девушки чуть сильнее. А после нагнулся, заставляя девушку смотреть на себя. Почти коснулся полных губ, подразнив несостоявшимся поцелуем. — Оставлю в ванной родную стихию твоей территорией. Обожаю, когда партнёрша берёт инициативу на себя.
Смешинки в чёрных глазах были столь явными, что вполне сошли бы за попытку домогательства. В этот момент такая явная невозмутимость Алеминрии была достойна медали.
Она просто усмехнулась, а потом молча развернулась, направляясь в сторону гардеробной. Быстро надев на себя форму для тренировок, вышла из собственных покоев, звучно затворив дверь. На пару секунд затормозила. Мимика аристократки тут же прекратила себя контролировать и девушка словно потеряла самообладание. Сердце постукивало куда быстрее привычного. А настрой, видимо, все же придётся выпускать на полигоне. Характер и убеждения имели вес, но все же предательски сдавали перед… ощущениями и жарким мерзавцем в качестве жениха.
Полтора месяца. Дамиан прав больше, чем она допускает ему думать. Бездна.
Это действительно будут долгие да сложные деньки.
И глубоко тщательно вдохнув утренний прохладный воздух, Рия мотнула головой, продолжив спускаться на широкой лестнице на первый этаж.
Лучи солнца на первом этаже немного сдвинулись, когда в холле появился мужчина. Он зашёл неспешно, ровным шагом хорошо знакомого человека.
Зашёл, зная, что его тут всегда будут ждать. Всегда будут рады.
Задумавшись, Алеминрия не сразу заметила его появление. А после лишь изумлённо приоткрыла рот.
Алеминрия больше удивилась визиту, нежели впечатлилась. Радость не допускалась в силу некой этики. Не настолько она была аристократкой, чтобы имитировать радость перед несостоявшимся женихом в присутствии жениха фактического.
А ещё тут же кольнуло чувство вины. Положа руку на сердце, со всеми этими событиями и происходящим, Алеминрия просто-напросто забыла про друга детства.
— Риэль, ты уже вернулся? — Она спустилась с лестницы чуть быстрее, приближаясь к нему.