В мрачном мире "Обычай умирать", где тьма непрерывна и любая сила зависит от силы, воткнувшейся в плоть земли. Государства строятся на жестоких законах, но иногда простота превращается в мощь. Здесь люди подчерпывают уроки даже самых тяжелых времен и становятся величественными за счет своего бесстрашия....
Дронго сознательно использовал его состояние и узнал, что с двумя осужденными по этому делу Шовдыгов не был знаком. Не знаю почему, но для Дронго это было очень важно.
Богдановский тревожно переглянулся с Савченко. Это не укрылось от наблюдательного Штеймана."
"— Учу вас, учу, все бесполезно, — покачал он головой. — Если бы я даже ничего не знал, то теперь по вашим тревожным взглядам догадался бы о многом. Видимо, Дронго подозревает, что вся операция была не совсем такой, какую пытаются преподнести общественности.
— Вот так, — сказал Алексей Федорович, еще раз посмотрев на Савченко. — Все наши офицеры, оперативники и аналитики не стоят и ногтя Семена Абрамовича. Он сумел правильно проанализировать «буйное» поведение Дронго в колонии.
— В любом случае решайте без меня, — тяжело поднялся со своего места Штейман.
Оба офицера тоже сразу поднялись.
— И еще, — добавил Семен Абрамович. — Я не знаю всех деталей вашей операции и не должен их знать. Но я точно знаю, что таких экспертов, как Дронго, у вас нет и не скоро будут. Поэтому постарайтесь его уберечь от неприятностей любым способом. Такой человек вам еще очень пригодится. Подумай над моими словами, Алеша.
Он повернулся и пошел к выходу, опираясь на палку. Богдановский уселся на свое место и недовольно посмотрел вслед ушедшему.
— А решение должен буду принимать я, — хмуро проговорил он. — Интересно, как именно я должен поступить, если завтра придет Дронго и скажет, что все уже знает? Как бы вы поступили, полковник?
— Не знаю, — честно ответил растерявшийся Савченко. — С учетом всех обстоятельств я просто не знаю.
— Вы мне помогли, — поморщился Богдановский, — я тоже не знаю. Только в отличие от вас я должен буду решать и не имею права ответить как вы.
Глава шестнадцатая
Они прилетели в Москву днем. Почти все время Дронго просидел в кресле, закрыв глаза. Рахимова иногда поглядывала на него, но так и не решилась ничего спросить. Уже когда самолет наконец приземлился, она сказала:
— Водку сегодня вы не пили. Видимо, не так боялись, как обычно, хотя нас достаточно сильно потрясло.
— Разве? — удивился Дронго. — Значит, я просто не заметил.
