— Ну как же? А твои вопросы о том, хочу ли я тебя отшлепать? — растягиваю губы в улыбке и ласково провожу ладонью по ярко-алому следу на ее бледной ягодице. Капец как красиво — моя смуглая ладонь на ее заднице. Опускаюсь. Касаюсь ее щекой, еще больше раздражая кожу щетиной. Теперь, когда понятно, что все непременно будет, спешить никуда не хочется. А вот так странно ее ласкать… очень даже.
— Значит, все-таки хочешь?
— А тебе, надо понимать, не понравилось?
Катя прячет смущение за смешком:
— Маленький извращенец.
— Почему маленький, Кать? — смеюсь. — Большой.
— Да-а-а? — подхватывает мой игривый тон. — Покажешь?
Да не вопрос. Что теперь метаться? Отворачиваюсь, чтобы стянуть через голову футболку. Складываю на стул. Туда же отравляются серые треники вместе с черными боксерами. Оборачиваюсь к ней, легонько себя поглаживая.
Завороженно за мной наблюдая, Катя ведет из стороны в сторону головой.
Такие странные чувства. С одной стороны, я не хочу ничего усложнять. А секс — это всегда сложности. С другой — мы вроде все выяснили, и никаких претензий друг к другу у нас просто не может быть. Взрослые же люди. Несвободные. Я — по документам. Она — по факту. И тут неизвестно, что хуже.
Кстати, один момент тут все-таки важно бы уточнить.
— Пока мы вместе, никаких отношений с Мишей, Кать…
— Ничего себе. А если я тебе поставлю такое же условие? М-м-м? Никакого секса с женой?
— Дело же не в этом, — морщусь.
— Это не должно отразиться на работе. А оно отразится, если ты будешь и дальше вертеть перед Мишей задом.
— То есть, если я решу трахнуться с кем-то за периметром, ты не будешь против? — невинно хлопает глазами. Зараза. Выводит все-таки. Провоцирует… Ладно. Если девочке это нужно — пускай. Пока все невинно — черт с ним.
— Не буду. У нас свободная страна.
— Даже как-то обидно. Мог бы поревновать меня для порядка.
Смеюсь. Но что удивительно, смех ничуть не остужает пыл. Странная ночь. Столько чувств сменили друг друга. Такие разные, но такие одинаково яркие чувства подарила мне эта девочка. Оглаживаю ее скулы пальцами, веду вниз по подбородку, опускаюсь к груди. В ушах звенит голос Ляськи, наговорившей мне столько гадостей… Понимает ли она, что во многом сама подталкивает меня к другим? Что мое терпение не бесконечно? Что мне тоже порой просто тупо хочется передышки.
Вокруг члена оборачиваются тонкие пальчики. Скребут поджавшиеся от желания яйца. Томный взгляд из-под взволнованно трепещущих ресниц оглаживает тело.
Вопрос шутливый.