Комната напоминала скромный кабинет, где атмосфера была напряженной и мрачной. Ассишированный режиссер заставил себя войти, несмотря на волнение от темы беседы — о пострадавшем ребёнке Янины. Здесь говорили о вещих предсказаниях и необычных событиях в мире ведьм, создавая вокруг собственных слов непростую, но захватывающую атмосферу....
К примеру, вот — прошу любить и жаловать! — мой указующий перст был последним гвоздём в крышке гроба репутации Ордена.
— Не докажешь, тварь! — брызгал слюной святой отец — Нет у вас доказательств, да и эти, что есть — смехотворны!
Я согласно кивнула:
— Процедуру ДНК — экспертизы я провести не могу, зато вот…
—…магией крови владеют старги — неожиданно для всех пришла в себя Васька — они могут сказать о степени родства.
— Нечисть на службе у Ордена — презрительно покачал головой Горибор — есть и у меня сей талант, но уж увольте — свидетельствовать супротив святого отца не пойду.
— Но не «дикие» старги, они согласятся — уверенно сказала Велислава — есть у меня такая возможность… попросить.
— Ещё бы её не было, у профессора-то боевой магии — прогудел куда-то себе в бороду воевода — а что до орденцев, так с такой шелупонью, как вы — у меня нонече разговор короткий!
Воевода резким движением достал тяжёлый меч, магистр сорвал а шеи какой-то амулет, разбил его об пол… схватил святого отца, тот своего «племянника» и… собрались прыгнуть в образовавшийся портал.
То есть, это у нас прошло мгновение. А там, куда я попала? Я была рядом с каким-то болотом, до меня доносились детские голоса: «Вы возле Дубовой Рощи, госпожа, про Кащенко неведомо нам, батька не отпускал никуда дальше ярмарки в Липках, да и некогда нам особо то…». Этих паршивцев нигде не было видно, а за мной постепенно стало схлопываться зеркало портала — темпоральный карман перестаёт существовать.
Я с досадой плюнула ещё раз, посмотрела, как двое ребятишек общаются с расхристанной девчонкой, вывалянной в грязи и с одной кроссовкой в руке, повернулась и заскочила обратно.
— Что сейчас произошло? Магистр снял с шеи какой-то накопитель — это всё, что я увидел — директор возмущённо уставился на меня, словно я должна была предотвратить это бесчинство.
