Комната напоминала скромный кабинет, где атмосфера была напряженной и мрачной. Ассишированный режиссер заставил себя войти, несмотря на волнение от темы беседы — о пострадавшем ребёнке Янины. Здесь говорили о вещих предсказаниях и необычных событиях в мире ведьм, создавая вокруг собственных слов непростую, но захватывающую атмосферу....
Показав чудеса эквилибристики, мне удалось поймать васяткину ношу у самой земли.
— Вот это номер! Раз, и всё! Красота и чистота! — Васька даже не заметила предотвращённого мною потопа — А давай спустимся вниз, посмотрим, как там стало чисто?
Я поддержала такую идею, так что мы ходко спустились по опасной лесенке вниз, на «минус первый этаж». Лучше бы мы этого не делали — поскольку вся та грязь, которая исчезла наверху, «радовала» глаз в леднике. Осветительный артефакт тускло светил, слабо освещая клочья свисающей пыли.
Я устало опустилась прямо в грязь. Я была просто морально раздавлена своей неудачей… Васька открыла было рот для того, чтобы изречь очередное нравоучение, но я перебила её:
— Ну да… четвёртое исключение из закона Голпалотта? Оно гласит, что всю грязь уничтожить невозможно?
— Да нет, Манюня. Я не это хотела сказать. Это закон сохранения вещества в действии. Ну, помнишь: «Если где-то убыло, значит, где-то прибыло».
На это мне было нечего возразить.
— Надо было сразу представить, будто вся грязь была в вёдрах — тихо шептала я.
Васька сочувствующе молчала. Спустя несколько минут нашего сосредоточенного сопения, к нам в ледник осторожно спустился кривой Вавула. Он раздражённо замахал на нас руками, предлагая покинуть помещение, он мол, сам всё сделает.
Мы устало выползли из холодной ямы на свет божий.
— Надо настоящий ледник делать, по всем правилам, и без волшебства.
Глава 7
— Без волшебства, говоришь? — мрачно спросила Васька, осматривая глыбы льда, из которых нам было предложено сделать ледник.
«Ежели будет на то ваше желание» — так нам сообщила Годна. Желание-то было, конечно. Но вот сама процедура распила и доставки льда из сломанного овина старого Живки в нижний ярус подвала постоялого двора была сопряжена с трудностями.
На дворе стояло лето, но под старой соломой неплохо сохранился прошлогодний лёд.
— Температура тогда будет недостаточно низкой. И пельмени наши будут всего лишь охлаждённые, как рыба на снегу в Метро.
Я подумала, и кивнула.
