Комната напоминала скромный кабинет, где атмосфера была напряженной и мрачной. Ассишированный режиссер заставил себя войти, несмотря на волнение от темы беседы — о пострадавшем ребёнке Янины. Здесь говорили о вещих предсказаниях и необычных событиях в мире ведьм, создавая вокруг собственных слов непростую, но захватывающую атмосферу....
— Ну хорошо, коли так — после паузы ответил парень — откуда знаешь, что амулетов у меня нет?
Ну почему я сначала говорю, а потом думаю? Если вообще доходит очередь «на подумать»? Дело в том, что я уже научилась определять наличие амулетов по теплу, которое исходило от них — они же каким-то колдуном были заряжены, и с тех пор отдают магию. Она бывает разной направленности и действия, но отдаёт энергию всегда, даже когда не находится в активном состоянии. Я помялась, сделала максимально простодушное выражение лица, и застенчиво ответила:
— Так смотрела я за тобой, приглядывала, значит, помаленьку.
Парень посмотрел на меня удивительно жёстким взглядом, но потом смягчился, и сказал:
— Пустяки! Вы спросили у хозяйки о долгах своих, об обещаниях невыполненных? Поторопитесь, скоро мы уезжаем.
О-пачки! Чего же Донатий тогда молчал? Ну уж нет, здесь я в любом случае не останусь, даже если Годна сообщит, будто мы обещали ей приготовить и передать рецепты из Большой Поваренной Книги.
— Донатий, кули наши спихай на пустую телегу, мы сейчас уезжаем — резко велела я, увидев суетящегося домового.
— Марусенька, я к тебе как раз по этому поводу… — начал было Донатий.
— Быстро давай, и без разговоров! — мне было некогда разбираться в причинах лютой паники нечистика.
Он судорожно кивнул, и побежал в нашу каморку.
Мы обнаружили празднично одетую Годну, щеголяющую в новенькой понёве в едальном зале и вовсю улыбающуюся кузнецу.
— Так оно и лучше будет, при свидетелях-то — тихо шепнула Васька.
Я молча кивнула головой и упрямо продвигалась вперёд.
— Годна! Мы с Василисой хотим тебя спросить, нет ли у тебя к нам претензий, не имеется ли за нами каких-долгов?
Хозяйка повернулась к нам, просияла, кузнец гордо выпятил грудь, и женщина начала напевно и громко говорить:
— Отвечаю вам, сироты мои! Я, Годна, жена Велибора и дочь Велисвета, говорю всем и каждому, что не имеют девицы сии ни перед людьми, ни перед Симарглом своих обязательств! Ныне я за них в ответе, и потому повелеваю им… — гости, сидящие в зале, радостно загомонили.
— Это хорошо, что претензий к нам нет! — Васька радостно похлопала Годну по плечу, мы развернулись и собрались на выход — Прощайте тогда.
