Позади нас собралась толпа, товарки Вторуши напряжённо смотрели в нашу сторону, но покинуть свои «рабочие места» не решились.
— Слушайте все, честной люд! Я человек торговый, вот торговлишкой кое-как пробиваюся, на лепёшки чёрствые токмо для деток моих и хватает прибытка-то! А тут на днях заявляются ко мне в лавчонку убогонькую колдуньи. Вы не посмотрите, что они больно молоды, так ведь вид имеют самый что ни на есть чародейский — и волос стриженный, и портки мужеские при них… и говорят они мне, мол, обязуемся из ткани твоей пошить мне изделий дивных, «труселей» волшебных. Договор составили, всё честь по чести. И заверили, опять же. То есть обмана за ними не водилось. И тут пропадают оне… ни ткани, ни обещанных труселей!"
"— Ты чего мелешь, тётка? — нехорошо прищурилась Васька — До четверга же уговор наш был!
Тётушка Вторуша согласно закивала и сообщила:
— Так и есть! Вчерась он и был.
Мы смущенно переглянулись — неужто дни попутали? Как нехорошо получилось-то… позади за нашими спинами стали интенсивнее перешёптываться и недобро на нас поглядывать.
— Ну, забыли мы, с кем не бывает? Мы уж сами как-нибудь разберёмся, без помощи окружающих! — рассердилась я.
Горожане отступили на пару шагов, но не слишком-то впечатлились. До тех пор, покуда откуда-то со стороны овощных рядов, аккурат из красиво уложенных на прилавке рядков с сочной морковью не донёсся замогильный голос, немного напоминающий голос нашего домового:
— Слыхали, что ведьмы сказали? А ну все брысь отседова! — устрашающий голос издал хруст, и народ быстро разбежался по рынку, имея при этом вид максимально занятых людей.
Мы с Васей подошли к прилавку с морковью. Продавец, небольшенький мужичок словно стал ещё меньше ростом и был огорчён нашим вниманием настолько, что даже не обратил внимания на то, что большой пучок моркови упал с прилавка в сумку, которую я катила за собой.
— Завтра принесём мы труселя, как договаривались! — гордо сообщила я ошарашенной Вторуше, та мелко-мелко закивала.
Кто знает, быть может, говорящие овощи даже в этом мире были диковинкой? Забегая вперёд, сообщаю, что милая тётушка получила свой товар, причём даже в большем количестве, нежели было обещано (просто мы не стали забирать свою долю, так как привезли из дома собственное бельё). Восторгов уважаемой женщины не было границ. Мы раздулись от гордости — ещё никогда наш скромный вклад в мировое текстильное производство не удостаивался такой похвалы.
Дни до экзаменов проходили плодотворно — мы с Васей потихонечку обшаривали школу в поисках каких-то материальных доказательств того, что мои родители учились в этом заведении.