В бескрайних просторах земного шара жили люди, но их мир был затянут невероятной тьмой. Оцепеневшие смотрели на свет из узких дырок, где оставались единицы сознания способные к ясновидению. Атмосфера была полна мрачными оттенками и глубиной тайн, скрывавшихся за кажущейся нормальностью повседневной жизни....
Или заставил поверить в правдивость этого бреда.
– Потом меня подобрал капитан баржи.
Старик нашел прячущегося подростка среди холмов щебня на погрузочной станции. Приютил. Первое время все шло неплохо. Он заботился, кормил, лечил, взамен Соня помогала по дому, убирала, готовила еду.
Ух, думаю, и вот зачем я спросил. И где уже Кирилл? Возвращайся скорее, прыщавое мелкое женоподобное создание. Старика на барже придумала. И неудобно как-то остановить рассказ.
– И как там старик? – спрашиваю.
– Старик заболел. Умер, и я снова осталась одна.
Странно.
Соня рассказывает о себе, словно пересказывает услышанное где-то. Словно не переживала, а просто узнала факты от кого-то.
– И что же дальше? Как ты не погибла?
– Судьба свела с группой лесбиянок.
Вот на этом месте я чуть не заржал. Прикрыл смех кашлем, отвернулся, мол, ищу сигарету.
У них была своя организация, говорит, вроде лесбосекты.
– Лесбосекта? Серьезно?
– Ну как лесбо. Большинство из них просто ненавидело мужчин.
Тут я не выдерживаю, разрываюсь от смеха.
– Да-да. Чего смеешься? Так все и было. Собираются они такие вечерком, напиваются и хвастаются друг перед другом новыми сумочками и дорогущими туфлями.
Соня смеется вместе со мной. Она думает, наверное, что я смеюсь от того, как она их описывает.
Кое-как удается справиться со смехом. Машу ей, продолжай.
– Я, естественно, не причисляла себя к объединению, просто в тот момент выбора не было.
Обманутые, брошенные или просто идейные дамы обсуждали и планировали переворот.
«Заменим синие таблеточки на жаропонижающие!» – кричит одна.
«Пусть эти вислобрюхие макаки протыкают вялыми членами друг другу задницы!» – заходится другая.
«Мы наведем порядок! Заставим уважать! Укажем озабоченным шимпанзе на их место!»
– Да! – кричат женщины хором.
Мне не по себе.
Соня так ярко описывает события, что картинка всплывает перед глазами. Я словно сам побывал на одном из этих тайных собраний лесбосестер.
– Пожила среди них. Набралась ума-разума. Но, сам понимаешь, это не мое.
Соня смеется, гладит свои шелковистые колени.
Потом узнала, как можно быстро и просто заработать. Сначала на трассе, затем в отеле. Карьера быстро развивалась.
– Веселенькое время, – пытаюсь прекратить ее монолог.
– Не веселенькое.
