В бескрайних просторах земного шара жили люди, но их мир был затянут невероятной тьмой. Оцепеневшие смотрели на свет из узких дырок, где оставались единицы сознания способные к ясновидению. Атмосфера была полна мрачными оттенками и глубиной тайн, скрывавшихся за кажущейся нормальностью повседневной жизни....
Мужчины становятся бешеными, когда узнают, что их прибор не работает, понимаешь? Как ни три, как ни крути. Только с препаратами. Бесятся. А кто виноват? Правильно, Соня. Это из-за меня у него не получается, понимаешь?
Она показывает руками пощечины.
– Раз по лицу, другой. И постоянный клиент перестает нравиться. Один синяк сходит, на его месте появляется другой.
Я делаю глоток вина.
Кажется, сейчас я могу сформулировать. Соня говорит так, будто на самом деле видела те события. Свидетель, но не участник. Наверное, это на самом деле произошло, но, например, с ее подругой.
– А чего ты не нашла нормальную работу?
– Образования никакого. УВЧТ закончила, и все.
Что за УВЧТ, думаю, но уточнять не хочется. Университет владения частями тела? По специальности «мастер на все руки»…"
"От своих рассуждений я улыбаюсь. Перестаю ее слушать и продолжаю фантазировать, какие могут быть дисциплины в подобном вузе.
– Да, высшее сексуальное, – говорит Соня.
Я отвлекаюсь на слове «сексуальное», смотрю на Соню, на направленный в мою сторону ее средний палец. Вино застревает в горле.
– Что?
– С красным дипломом. Мастерица на все части тела, как ты и сказал.
Но я ничего не говорил. Она, как Киря, проникла в мои мысли? Поняла, о чем я так усердно думаю?
Уверен, я опять краснею. Уши горят, лоб потеет. Она чувствует, что мне стыдно, и добивает.
– Навыки ночной жрицы за плечами, конечно, не таскать, но в обычной жизни, в которой требуются дипломы бухгалтера, медсестры и преподавателя, подобное образование не помогает.
– Извини, – говорю и хочу сменить тему.
– Остаются малопрестижные – сиделка, сторож, коренщица, оператор ведра и тряпки. Малопрестижные и малооплачиваемые.
Малооплачиваемые не значит плохие. Думаю, а вслух произношу:
– Извини.
– Ладно. Проехали. В общем, так я стала танцовщицей.
Угу, думаю, стала танцовщицей. Балерина просто.
– Еще раз так подумаешь и будешь веточкой выковыривать свои обцарапанные и обугленные глаза из костра.
– Да как?
Сколько можно проникать ко мне в мысли? Тем более проверять мою реакцию на банальные выдумки. Скажи она хоть слово правды. Да лучше бы просто молчала. Станцевала бы свой стриптиз, и все.
– Я не сочиняю. И все мои слова правда. И я не собираюсь молчать.
– Станцуешь для меня? – говорю вслух. Лучше перебить. И так, и так знает, о чем думаю, уж лучше вслух сказать.
Соня не отвечает.
Костер потрескивает. Кирилла все еще нет.
