В бескрайних просторах земного шара жили люди, но их мир был затянут невероятной тьмой. Оцепеневшие смотрели на свет из узких дырок, где оставались единицы сознания способные к ясновидению. Атмосфера была полна мрачными оттенками и глубиной тайн, скрывавшихся за кажущейся нормальностью повседневной жизни....
Нажми на мой палец, прыщавый профессор, я уже не чувствую рук, помоги.
Кирилл не перестает говорить, он знает, чего я хочу. Он мотает головой, мол, нет-нет, сам.
Он знает, о чем я думаю. Читает немой вопрос в моих глазах. И просто говорит, говорит.
Продолжает свою медицинскую проповедь.
– Рвота.
Кирилл говорит о рвоте и, похоже, помнит еще вчерашние свои грибные фонтаны.
Рвота – опорожнение желудка через пищевод и ротовую полость. Глотание – сложный акт, в котором принимают участие мышцы глотки.
Он болтает, а я думаю о важности «качественного выстрела».
Он все говорит… Полости рта и пищевода.
Моргание – при раздражении роговицы глаза и его конъюнктивы.
Мне нужен качественный выстрел. Повреждение продолговатого мозга приводит к моментальной смерти.
– Поэтому мне обязательно нужен качественный выстрел. – Я случайно говорю это вслух. С дулом в зубах выходит мычание, но Кирилл меня расслышал.
– Как контрольный выстрел профессионала. – Он одобрительно кивает.
Выстрел, направленный в medulla oblongata. Стрелять нужно напротив кончика носа, целиться в основание затылка.
– Так ты сможешь рассчитывать на мгновенную смерть.
Случаев, когда люди остаются жить, предостаточно. Рука дрогнет – касательные повреждения коры головного мозга, привет, инвалидность.
– Для верности лучше брать экспансивные пули."
"Экспансивные, они же разворачивающиеся, или пули «дум-дум». Пули, которые увеличивают свой диаметр при попадании в мягкую среду.
Ох. Лучше б ты продолжил про функции мозга. Теперь я представляю, как кусочки свинца проникают мне в череп…
Знаю. Не умру.
Что ж так страшно?
Цельнооболочечные, военного типа, говорит Кирилл, на охоте недопустимы. Всегда есть опасность, что раненый зверь доберется до человека. Медведь какой-нибудь, например. И разорвет в предсмертной агонии.
Представляю разъяренного медведя. Несется между деревьями, лохматый, ревет.
Лучше пусть подранок меня растерзает, не хочу себя убивать.
– У тебя в руках охотничья двустволка. «Дум-дум» заряжены. Из твоего положения – смерть сто процентов. – Его голос такой же монотонный, убаюкивающий.
Слушаю, а рука все немеет.
Голос Кирилла…
Пот стекает.
Почему мои прожитые годы не проносятся перед глазами? Я хочу хоть что-то вспомнить. Ну же… Ничего, абсолютная пустота.
