В бескрайних просторах земного шара жили люди, но их мир был затянут невероятной тьмой. Оцепеневшие смотрели на свет из узких дырок, где оставались единицы сознания способные к ясновидению. Атмосфера была полна мрачными оттенками и глубиной тайн, скрывавшихся за кажущейся нормальностью повседневной жизни....
Прыщавый, я тебя, сиськи-сиськи, перехитрю! И, сиськи-сиськи, прикончу!
– Ты совсем тронулся. – Киря хмурится. – Хватит мечтать о моих сиськах. Больной ты, озабоченный урод.
Я повторяю про себя, как мантру, сиськи-сиськи и выхожу на улицу.
Прогуливаюсь.
Единственное, что я в состоянии понять, – что я вообще ни черта не понимаю! Мелкий прав, я идиот! Но хотя бы теперь могу оставаться наедине со своими мыслями.
Отхожу достаточно далеко. Можно перестать повторять сиськи.
Если задуматься… А что сказал Кирилл?
Я на самом деле ничего не помню.
Есть совсем немного четких воспоминаний. И теперь я отчего-то уверен, что они работа Кирилла.
Я просто обязан погрузиться в свое сознание. Разобраться самому и открыть людям правду.
– Ишь ты. То ни одной, то аж целых две цели, – говорю вслух, и тень улыбки проскакивает на лице.
Располагаюсь на травке. Точь-в-точь как в лесу у хижины.
Нужно попасть в свои воспоминая. Закрываю глаза. Мне больше ни к чему листок с точкой.
Нужно попасть в свои воспоминания.
Дыхание замедляется. Мимо пролетает жук, судя по звуку, большой, слышу его где-то рядом. Тело расслабляется.
Нужно попасть в свои воспоминания.
Выдох ртом, вдох через нос. Глубокий вдох, медленный выдох.
Нужно…
Попасть…
– Попасть! – слышу крик за спиной. – Ты просто должен попасть! Чего встал?
Кричат мне. А я стою и смотрю по сторонам. Стою на газоне, на заднем дворе. Я знаю этот двор. Это дом Кирилла.
Пахнет жареным мясом.
– Пожалуйста, папа, ты должен попасть!
Я узнаю голос.
Такой знакомый и родной. Я помню, как этот голос взрослел, развивался, делал первые шаги, ел из бутылочки у меня на руках.
Хочу обернуться, но не могу.
– Нужно попасть! Давай!
Я целюсь. Я спокоен. Размахиваюсь. Бросаю. Дротик выскальзывает из пальцев, дрожит. Пролетает над скамейкой.
Мимо.
Беру другой.
Снова целюсь.
Мимо.
Один за одним я бросаю дротики и ни разу не попадаю. Когда в руке заканчиваются снаряды, голос мальчика за спиной тихо говорит кому-то:
– Да. Папаша у меня косой.
Мороз пробегает по коже. Я узнаю этот голос.
Голос обращается ко мне:
– Так трудно было попасть? Всего разок. И победа.
Я узнаю этот голос. Это голос Кирилла.
Выходит, я его отец?
Открываю глаза.
На улице прохладно.
