В бескрайних просторах земного шара жили люди, но их мир был затянут невероятной тьмой. Оцепеневшие смотрели на свет из узких дырок, где оставались единицы сознания способные к ясновидению. Атмосфера была полна мрачными оттенками и глубиной тайн, скрывавшихся за кажущейся нормальностью повседневной жизни....
Эксперименты доставляли мне радость, позволяли отвлечься…
– Поставим на этом точку, – говорит прыщавый.
Он просто взял и за секунду лишил меня хобби. Я больше не смогу убивать.
Все…
Мне нужно побыть одному. Трудно скрывать чувства от человека, который читает мои мысли. Ухожу.
Прогуливаюсь по улице. Иду не как обычно, уставившись под ноги и включив маскировку. Нет. Я хочу, чтоб меня заметил каждый.
Смотрю по сторонам. Как хищник. Мне нужна замена Кирилла. Новый подопытный. Я рассматриваю прохожих. Мужчин, женщин, неважно.
Вон впереди идет парень в джинсах, легкой куртке, с рюкзаком на плечах.
Догоняю.
Достаточно обратиться, попросить пойти со мной.
– Уважаемый, – говорю неожиданно громко.
Мужчина оборачивается.
На нем огромные солнцезащитные очки, родом из восьмидесятых, челка топорщится. Я интересуюсь, который час. Он отвечает, а я не слушаю, представляю, как из этого модного куска мяса электричество сделает сочный стейк средней прожарки.
Он вежливо улыбается, смотрит, ждет, нужно ли мне от него еще что-то. А я фантазирую, как большой камень утащит за собой под воду почти двухметровую тушку с челкой, оставив на поверхности озера бултыхаться пластиковые китайские очки.
Хочу ему сказать, что нет смерти страшнее, чем утонуть, но вместо этого улыбаюсь в ответ и киваю – спасибо.
Мужчина удаляется, я смотрю ему вслед и представляю, как по моей команде свора собак срывается с места, преследует бедолагу и разрывает услужливого прохожего на части.
Киря сдался. Это произошло.
Что ж. Придется отвыкать.
Разгоняюсь и со всего размаху, словно по футбольному мячу, бью ботинком по урне. Та переворачивается, обертки высыпаются на тротуар.
– Все в порядке? – навстречу идет полицейский.
Он стоит, готовый ко всему. А я представляю, как вытаскиваю из его затылка ржавую отвертку. Затем снова втыкаю ее, на этот раз ему в живот. Представляю выражение его лица.
«Восемь часов тридцать семь минут.
Полицейский не дышит.
Пульса нет».
– У вас все в порядке? – он повторяет вопрос.
– Да, – отвечаю и включаю режим маскировки.
Иду прочь.
Дышать становится легче. Кровь перестает пульсировать. Руки еще трясутся, но взгляд проясняется.
Нужно присесть.
