В бескрайних просторах земного шара жили люди, но их мир был затянут невероятной тьмой. Оцепеневшие смотрели на свет из узких дырок, где оставались единицы сознания способные к ясновидению. Атмосфера была полна мрачными оттенками и глубиной тайн, скрывавшихся за кажущейся нормальностью повседневной жизни....
В конце концов, именно благодаря мне ты сейчас тот, кем являешься.
Он снова читает мои мысли. И смеется. Не издевательски смеется, скорее самодовольно. Словно он так и хотел, словно наконец сработала его многоходовая комбинация.
Душно.
Я не так представлял будущее.
* * *Мы продолжаем притворяться, поднимаемся на второй этаж.
Мужчина идет следом, но больше с нами не разговаривает. Он что-то недовольно бубнит себе под нос и ведет нас наверх.
Возможно, он сейчас принимает нас за детективов, осматривающих место преступления, или считает нас экскурсоводами, которые проводят его по Лувру.
Второй этаж весь покрыт пылью. Похоже, папа Кирилла не соврал. Сюда не ступала нога человека несколько десятков лет.
Мы останавливаемся.
– Давай.
Соня указывает на дверь спальни и предлагает мне открыть. Я подхожу ближе, отодвигаю в сторону мужчину. Рука тянется к замку, но что-то внутри меня подсказывает – не надо, не открывай.
– Вежливый и приветливый, – бубнит мужчина у меня за спиной.
– Что? – Я оборачиваюсь и переспрашиваю.
– Внимательный и почтительный, – говорит мужчина и продолжает смотреть в пустоту перед собой.
Внимательный и почтительный? Холодок пробегает у меня по спине.
– О чем это он?
– А мне откуда знать? Я замаскировала нас под его родственников. Он сейчас считает нас своими близкими, родней какой-нибудь.
– Что ты хочешь сказать? – Встаю вплотную к мужчине так, чтобы он наверняка смотрел прямо на меня, и обращаюсь к нему: – Почему ты это говоришь?
– Солнышко, – он расползается в нежной улыбке, – ты же сама повторяла эти правила.
Его глаза слезятся. Он плачет. Смотрит на меня и плачет.
Соня машет, мол, хватит возиться, открывай уже.
А я не могу оторвать взгляд от рыдающего человека. Мне отчего-то знакомо его лицо.
– Тормоз. – Соня отталкивает меня и идет к двери. – Сама открою.
Мы заходим в комнату, мужчина остается плакать на ступеньках. Я на всякий случай оставляю дверь приоткрытой.
Обычная спальня.
Детская.
– Судя по всему, в этой комнате жила девочка, – говорит Соня голосом опытного детектива. Она ходит по комнате и описывает, что видит. – Куклы, мягкие игрушки, зеркальца, розовые занавески.
– И что? – перебиваю ее. – Ты хоть что-то понимаешь?
Соня разочарованно разводит руками и смотрит на меня.
– Нет.
Я рассматриваю обстановку.
Все ответы должны быть здесь. Или нет?
На столе коробочка с наклейками, самодельные открытки. На стенах детские рисунки.
