В бескрайних просторах земного шара жили люди, но их мир был затянут невероятной тьмой. Оцепеневшие смотрели на свет из узких дырок, где оставались единицы сознания способные к ясновидению. Атмосфера была полна мрачными оттенками и глубиной тайн, скрывавшихся за кажущейся нормальностью повседневной жизни....
От такой несправедливости его распирало от возмущения и буквально скручивало в узел.
– Но почему?!
– Мама утопит меня в ванне. А потом их знакомый врач сделает операцию, и мое сердце поставят той самой тете с больным сердцем. Все подумают, что я просто утонула. Да и кто будет меня искать? Разве что ты. Слушай, а может, это все-таки хорошо, Саша? Ведь неспроста говорят «все к лучшему». Я дам жизнь другому человеку!
– Это неправильно. – Ковалев упрямо покачал головой.
– Саша, мне очень приятно, что ты так волнуешься за меня.
– Что «но»?
– Я должна тебе сказать очень плохую вещь.
Он сгорбился, невидяще глядя перед собой. Что же может быть хуже?! Ирмы скоро не будет с ним. Что еще такого ужасного она собирается ему сообщить?!
– Говори, – выдавил он.
– Я не только себя не вижу в будущем.
– То есть?
– Нас обоих не будет в будущем.
Саша обхватил виски руками, пытаясь унять ноющую боль.
– Что это значит?
– Когда меня не станет, ты начнешь меня искать. Ты придешь ко мне домой, и мой папа задушит тебя ремнем.
Ирма произнесла это таким обыденным тоном, как если бы сообщала ему о том, что на ее платье разъехался шов.
– Меня убьет твой приемный отец? – помедлив, спросил Саша.
– Да, я же сказала.
Он подумал о топоре, которым он во сне раскроил голову отчима Ирмы. Ковалев также вспомнил выпученные от ужаса глаза мужчины, раззявленный в панике рот, выплевывающий обломки зубов, и его передернуло.
– Я сильный, – тихо произнес он, инстинктивно распрямив плечи. – Не думай, что… если я ударился головой в детстве, то со мной можно легко справиться.
Ирма ласково прижалась к нему.
– Я знаю. Ты мой сильный рыцарь, – прошептала она.
– Я не брошу тебя.
Ирма всхлипнула.
– Я… очень боялась, что ты испугаешься, когда я тебе скажу правду. Я думала, ты убежишь, как только ты все узнаешь. Но я вижу, ты ничего не боишься. Я надеюсь, мы с тобой увидимся на небесах. И тогда мы будем счастливы.
– Я хочу с тобой быть тут, на земле! – воскликнул Саша. – Мне не нужны небеса! И я не верю в бога! Скажи, ты любишь их? Ну, родителей?
Ирма вздохнула с горечью.
– Как я могу любить тех, кто убьет меня? И моего любимого парня?
Ковалев почувствовал, как по телу разливается возбуждающая истома.
– А тебя не пугает, что… тебя тоже скоро не будет? – робко спросила девочка.
Он сцепил перед собой пальцы в замок, затем расцепил и сжал в кулаки.
– Если не будет тебя… Мне плевать, что будет со мной, – отозвался он.
Ирма снова прижалась к нему, бережно гладя по крепкому плечу.
