В бескрайних просторах земного шара жили люди, но их мир был затянут невероятной тьмой. Оцепеневшие смотрели на свет из узких дырок, где оставались единицы сознания способные к ясновидению. Атмосфера была полна мрачными оттенками и глубиной тайн, скрывавшихся за кажущейся нормальностью повседневной жизни....
Папаше не повезло – его правая ступня стояла на порожке, и нижний край двери саданул по пальцам ног. Взвыв от пронзительно-жгучей боли, он, не удержавшись, осел вниз. Ударом двери ему сорвало ноготь на большом пальце.
– Черт, – дрожащим голосом произнес он, с трудом поднимаясь на ноги. Напуганный, трясущийся от боли и страха, он ничего не соображал, в голове царила полная сумятица. Вся его сущность отказывалась верить, что это с ним проделала Ирма. Судорожно мечущийся взгляд мужчины остановился на навесной полке, и он распахнул дверцу.
– Ирма, ты что, заодно с этим сумасшедшим? – крикнул он.
В ответ раздалось визгливое хихиканье, от которого у него по коже пробежал мороз.
Мужчина торопливо вывалил наружу содержимое полки – пузырьки с увлажняющими кремами, ватные диски, новый тюбик зубной пасты… Наконец пальцы нащупали то, что искали – маникюрные ножницы. Не бог весть что, но все же…
– Ирма?
Он опустил голову – изувеченный палец посинел и распух, обнаженная впадина заполнилась кровью, ногтевая пластина свисала, как наполовину снятая стружка.
– Выходи, папочка, – раздался вкрадчивый голос Ирмы.
– Что… что вы сделали с Катей? С моей женой? – спросил он срывающимся голосом. Руки его предательски дрожали, но ему удалось просунуть указательный и средний пальцы в кольца ножниц, выставив свое единственное оружие вперед, как мини-кастет.
За дверью послышалась возня.
– Соберись, тюфяк, – раздраженно сказала Ирма.
«Закрыться, – подумал мужчина, с ужасом осознавая запоздалость этой мысли.
Его рука уже потянулась к хромированной ручке, как дверь в ванную распахнулась, будто разинутый, голодный рот.
Заверещав нечеловеческим голосом, Саша прыгнул вперед. Отец Ирмы попытался отбить удар, но среагировал слишком поздно, и столовый нож наполовину погрузился в его грудь. Вздрогнув от боли и неожиданности, он нашел в себе силы нанести ответный удар, вонзив ножницы в лицо подростка. Слегка изогнутые лезвия ножниц, предназначенные для обрезания ногтей и кутикул, насквозь пробили щеку нападавшего.
– Получил, мразь? – торжествующе крикнул мужчина."
"Дыхание с хриплым свистом вырывалось из горла.
