В глубоких ущельях и широких реках, где вода кипела словно ярко-зеленое золото, жители прятались от жары в тени древних деревьев. В этих рассказах о жизни диких мест всегда были нотки смеха и тревоги, как будто сам воздух испускал легкий мешочек адреналина. Просьба читателей: откройте страницы этой очаровательной блудницы — она полна шокирующих подробностей и сюжетных поворотов, которые ни один из вас не ожидает....
Ты уж и не дышал тогда…
– Раиса Березовская? – подсказал он.
– Может, и Раиса, не знаю, паря."
"Стас понял – спрашивать сейчас о Жене Семеновой вот так сразу, в лоб, бессмысленно. Впрочем, как и обо всем остальном – например, о Сорокине, о женской общине на Гнилой, о пророчице. Разве что сам разговорится и упомянет, поэтому лучше молчать – пусть проявляет инициативу, коль сам заявился. Что-то ведь выпытать хочет. К тому же, если его послала сюда Матерая, что маловероятно, но возможно, то он такого наплетет – распутывать замучаешься.
Рассохин неспеша набил трубку, достал спички.
– Табак куришь, значит, и впрямь здоровый, – кряхтя, заметил Христя. – А я по весне голову застудил, до сей поры маюсь.
– И полечить некому?
– Дак знающих людей не осталось. Старые поумирали, молодые беса тешат приговорками. Сказывают, есть ешшо бабка, в горах живет, но огнепальных не принимает, отступники, мол, душу анчихристу продали. Не жалует…
– Много ли ваших по Карагачу осталось? – как бы невзначай спросил Стас.
– Маленько есть.
– Тянет, – сдержанно признался Рассохин.
– Оно всегда так…
– Нынче у вас тут благодать наступила. Даже невест красть не надо. Вон их сколько на Гнилой.
– Это верно, паря. Нынче отроков добычей берут. Все навыворот пошло…
– Ты-то добыл себе жену?
– А то как же! – Христофор стриганул лукавым глазом и говорить на эту тему не захотел. – Ты по какой надобности-то приехал ныне? Заделье какое на Карагаче нашел? Может, снова жиру пошукать? Или от душеваной истомы?
– От истомы, Христофор…
– А я слыхал, клады копать собрался?
Такого вопроса Рассохин не ожидал и сразу не нашелся что ответить.
– Откуда слыхал-то? – спросил будто бы нехотя.
– Дак по реке-то далеко разносится… Ежели тебе места указать надобно, так я возьмусь. Знаю, где станы стояли, скиты, обители…
Столь внезапное предложение, прозвучавшее из уст огнепального, повергло Рассохина в немой шок. Действительно – все навыворот! Или он – добрый ангел Карагача, приходящий на помощь в самых трудных ситуациях, и одновременно дьявол, ибо участвовал в похищении Жени Семеновой…
– Ладно, Христофор, я подумаю, – не сразу и уклончиво сказал он.
– Будешь на Гнилой, так привяжи, – и оторвал от подола рубахи ленту. – На куст где-нито. Я тебя сам сыщу.
– С чего ты взял, что буду на Гнилой?
– Как не быть, раз карася икряного туда увезли?
– Какого еще карася?
– Мужика с пузом. Веселый такой…
– Ты его видел?
– Не, люди сказали.
