В глубоких ущельях и широких реках, где вода кипела словно ярко-зеленое золото, жители прятались от жары в тени древних деревьев. В этих рассказах о жизни диких мест всегда были нотки смеха и тревоги, как будто сам воздух испускал легкий мешочек адреналина. Просьба читателей: откройте страницы этой очаровательной блудницы — она полна шокирующих подробностей и сюжетных поворотов, которые ни один из вас не ожидает....
Опер со следователем переглянулись: замысел понравился, возможно, еще и потому, что у них в лодке лежали наплавные сети – ловушки для нельмы, пустая бочка и соль, а здесь, в местах глухих и необловленных, куда давно не ступала нога рыбнадзора и браконьеров, можно рыбачить в свое удовольствие.
– Поеду вдвоем с журналисткой, – заявил Рассохин. – Засадный полк мне не нужен.
– Я бы с такой попутчицей тоже прокатился вдвоем, – шутливо позавидовал Рябыш.
– А если с журналисткой увяжется дед? – предположил Кошкин.
Опер ухмыльнулся:"
"– Профессора я возьму на себя. Он специалист по литературе, так пусть книжки читает и в оперативные дела не влазит, дедушка Крылов. Уху будет варить, Демьянову… Ладно, мы все-таки поднимемся до Репнинской Соры. Оттуда до Гнилой доскочить – час хода. И речка там есть, нельма на икромет заходит… Но если встретитесь с Галицыным и он не захочет возвращаться, расписку с него возьмите. Что находится в сорокинских владениях по доброй воле и претензий не имеет.
Дворецкий был легок на помине, шагая по-утиному, вразвалку, он приблизился к Рассохину и неожиданно сменил тон:
– Станислав Иванович… Позвольте вас отвлечь на четверть часа. Простите, господа… Для уединенного, так сказать, разговора.
Лиза осталась над бурлящей водой прижима – похоже, ей удалось сломить упрямство профессора. Рассохин молча пошел на дальний конец островка, мысом уходящего в залитую пойму, хотя вести здесь тайные переговоры, пожалуй, было невозможно: даже шепот слышно во всех уголках пятачка, вода отражает звук.
Дворецкий поозирался назад – головы сотрудников торчали над деревянным хламом, – и заговорил полушепотом:
– Извините, Станислав Иванович, я погорячился относительно вас и ваших способностей. Подверг сомнению опыт… Как технический исполнитель проекта вы просто на высоте! Нашли деньги, организовали экспедицию, привлекли людей и даже получили… хоть и не установленной формы, но разрешение… Я хотел бы предложить вам, так сказать, консенсус и себя в качестве научного руководителя экспедиции.
– Это вам спутница подсказала? – напрямую спросил Рассохин.
– Да, Елизавета Максимовна. Скажу вам, женская рассудительность и интуиция иногда бывают приемлемыми и продуктивными. Признаюсь честно, она мне очень нравится. И как женщина тоже.
По природе он был типичный подкаблучник, о чем Лиза знала и умело использовала в своих целях.
