В глубоких ущельях и широких реках, где вода кипела словно ярко-зеленое золото, жители прятались от жары в тени древних деревьев. В этих рассказах о жизни диких мест всегда были нотки смеха и тревоги, как будто сам воздух испускал легкий мешочек адреналина. Просьба читателей: откройте страницы этой очаровательной блудницы — она полна шокирующих подробностей и сюжетных поворотов, которые ни один из вас не ожидает....
– Под кедрами ты избавишься от грехов! Я тебя научу… А знаешь, что начинается на исходе релаксации? Такой медленный и плавный переход к тантрическому сексу. Уверен, ты ничего подобного не испытывал!
– Бурнашев приедет, – предложи ему, – хотел увернуться Рассохин. – Он любит всяческие опыты и согласится.
– Это естественно! Но ты нам нужен!
– Зачем? Не хватает мужиков?
– Скажу тебе по секрету, – зашептал полковник, – но это между нами. Матерая считает, только ты можешь выйти на пророчицу. Сорокин ее отыскал, и она ему открылась.
– Мне это дорого обошлось. Лучше бы и не спасали…
– Это была воля пророчицы! Велела воскресить тебя и прислала лекарей.
– Вот как? И кто же тебе такое сказал?
– Так ведь это всем известно! Сорокин даже в своей книге об этом написал. Ты не читал его откровений пророчицы?
– Разве она существует? Разве не Сорокин ее придумал?
Атавизмы прошлой жизни у полковника еще остались: он поозирался, склонился к уху и сказал гундосым шепотом:
– Это для непосвященных ее нет.
– Я найду пророчицу, а вы меня потом спишите на мыло. – Рассохин вспомнил исповедь блаженной Зарницы. – И все истины прикарманите.
– Ты что? Наоборот, ты возвысишься, станешь проповедником!
– Неплохая карьера… Если я не соглашусь, увезете насильно?
– Нет, у нас все по доброй воле, – явно чужими словами заговорил Галицын.
– Спасибо за хлопоты…
– Погоди! Я же все о тебе знаю. Ты же неудачник. И бессребреник. Всю жизнь страдал комплексами, если не сказать больше. А здесь ты можешь реализоваться. Почувствовать себя вольным от обстоятельств, предрассудков и прочей суеты. Научишься радоваться! Мы живем так плохо оттого, что разучились чувствовать окружающий мир природы и человека.
– Лучше поздно. – Он вновь сунул ему блокнот. – Писать не разучился? С тебя расписка – и я отчаливаю.
