В темных улочках старой части Москвы, где воздух напоминает сладкую резину, Фаина Григорьевна находит приют в своем сердце и ароматах любимых духов. Заманчивая чутка криминального жестокого мира соседства не может уничтожить очарование обычных мелочей: синего джинсового чулочка на пальме в подъезде, забытой старой кофемашины и громких разговоров прохожих о том, что сегодня новый театр покажет "Каскад"....
Лора подошла, когда Комлев отпустил Соню, но шага назад не сделал. Он по-прежнему стоял очень близко, лишь сдвинул брови и чуть приподнял голову. По выражению его лица нельзя было догадаться, сожалеет он о случившемся или нет – мысли и чувства оставались загадкой.
Зато Соня шагнула назад, потому что уже пришла в себя и потому что… ее плохо видно. Не тот ракурс. «Зря я, что, ли наряжалась и красилась полчаса, – улыбнулась она. – Здравствуй, Лора, здравствуй». О поцелуе лучше забыть, о нем она подумает позднее, когда останется одна.
Но губы горели, и сердце тоже. «Ерунда, мне не понравилось!» Соня вздернула подбородок и приготовилась хорошенько (до основания) разрушить личную жизнь Кирилла Андреевича Комлева. «Давно собиралась, да все некогда было».
– Что здесь происходит? – прочеканила Лора. – Почему ты с ней?
– Потому что я чертовски сексуальна, – усмехнулась Соня.
– Я спрашиваю, почему ты с ней? Где ты ее взял?!
Лора смотрела на необыкновенно красивую, уверенную в себе девушку и ненавидела ее до глубины души. Девушка не кривая и не косая, к огромному сожалению. Не напугана и не собирается, извиняясь, бежать без оглядки! Она даже не смущена случившимся, хотя должна бы вообще-то… Высокая, стройная, дерзкая.
– Лора, извини, – произнес Комлев. – Нам лучше продолжить разговор в кабинете.
– Да, идите, – благословила Соня, – не стану вас задерживать.
Комлев бросил на нее холодный взгляд. «А с вами, гражданочка, я разберусь позднее, – перевела Соня. – Валяйте, Кирилл Андреевич, всегда к вашим услугам».
